Сразу же выслали парламентеров на Потсдамский мост… Какой-то офицер выступал от имени командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга. Он сообщил, что войска в Берлине готовы прекратить сопротивление. Они собираются сдаваться, товарищ майор, больше не будут оказывать сопротивление, нужно только подписать акт о капитуляции гарнизона… Это что же получается, товарищ майор, – война кончилась? – Корзун взволнованно закашлялся.
Остальные потрясенно молчали. Все было логично и давно понятно – каждый день проклятой войны приближал это событие.
Но когда оно произошло, это стало громом небесным!
Кто-то всхлипнул – неужели Шашкевич?
– Мать честная, не могу поверить, неужели случилось… – пробормотал Вобликов. – Товарищ майор, нам не послышалось?
– Не знаю, Вобликов… – бешеная тряска в груди плюс нервный смешок – интересный эффект получался на выходе. – Да, мужики, это именно то: немцы поняли, что сопротивляться бессмысленно. Через несколько часов до личного состава доведут приказ Вейдлинга, и они полезут с поднятыми руками из всех щелей… Но это будет через несколько часов.
А пока война не кончилась. Скоро мы объявимся у противника в тылу. По нам будут стрелять. Приказываю проявлять максимальную осторожность и не забывать, что мы не на бульваре. Все, прячьте рацию, уходим…
В половине второго группа вступила на Нойхарталлее, углубилась в развалины метров на триста. Дальше перебирались через обломки зданий, прижимались к обглоданным стенам. Улица была довольно широкой, по центру – аллея с редкими сохранившимися деревьями, две проезжие части, заваленные мусором.
"
"Дорогу преградила баррикада из обломков мебели, железных кухонных агрегатов. В преграду попали мины, проделав в рукотворном препятствии огромные дыры. Немцы здесь отошли без боя на другие позиции. Советские войска ждали приказа. Разрушения носили серьезный характер, танки с артиллерией здесь бы не прошли.
– Шашкевич, на баррикаду, осмотреться.
Офицеры рассредоточились, настороженно озираясь. Район был пуст, мирные жители давно бежали, но это не значило, что здесь никого нет.
Глазницы окон угрюмо глазели на чужаков. Опасность исходила отовсюду, и задача, первоначально казавшаяся штатной, принимала весьма рискованный характер.
– Товарищ майор, под немцев надо было косить, – прошептал Вобликов, – тогда спокойно бы прошли. Не нравится мне здесь…
– Самый умный? – фыркнул Андрей. – Надо будет – притворимся немцами. С реквизитом в этом городе все в порядке… Шашкевич, докладывай.
