Второй поджал свои длинные ноги, подрагивал, но не поднимался. Майор остановился рядом с ним, товарищи тоже встали. Подошли американцы. И те, и другие смотрели друг на друга, как на инопланетян.
– Американы как американы, – прошептал Шашкевич. – Подумаешь, ничего особенного… Ну, отдает, конечно, звериным оскалом капитализма… – спохватился на всякий случай.
Насчет оскала сказать было нечего, но улыбки у союзников были белозубые. Старший стащил с головы каску, обнажив вспотевший вихрастый ежик, потом пристроил на плечо автомат Томпсона, небрежно отдал честь и что-то произнес.
– Переводи, Денис, – вздохнул Андрей. – Есть возможность проявить свои глубокие школьные познания.
– Ага, глубже некуда… Ну, значит, так, товарищ майор: это передовой дозор 1-й американской армии, перед вами – первый лейтенант Мэтью Коллинз… Первый лейтенант, это, видимо, старший лейтенант…
– Майор Ракитин, военная контрразведка, – представился Андрей и протянул руку. Корзун что-то пробубнил.
Старлей американских вооруженных сил помедлил, потом тоже потянулся через лежащего эсэсовца и ответил на рукопожатие.
Заулыбались остальные, расслабились советские офицеры.
– А чего он честь отдает, держа автомат на плече? – недоумевал Шашкевич. – И к пустой голове прикладывает руку?
– У них так принято, – буркнул Андрей.
– Ну, точно неруси…
Ракитин нагнулся, перевернул молчащего штурмбаннфюрера. Тот не сопротивлялся, щурил глаза. Давно уже было ясно, что это не Скорцени. Ведущий диверсант Третьего рейха не будет уходить так бездарно.
Но ведь похож, черт возьми! Волосы темные, с проблесками седины, аккуратно пострижены и зачесаны наверх, острый подбородок, орлиный нос, косматые брови. Под глазами залегли морщинистые мешки. Шрам на левой щеке имелся, но небольшой, в отличие от того, что заработал Скорцени, участвуя по молодости в студенческой дуэли. Майор досадно поморщился – содержательно провели время.
– Это не Скорцени, – выдохнул за спиной Вобликов.
– Да поняли уже… Ладно, поднимайте его, мужики, все равно какая-никакая добыча…
Мэтью Коллинз сделал протестующий жест, замотал головой. Нахмурились его товарищи, подошли поближе, снова взялись за автоматы. Мгновенно среагировали бойцы Легостаева, мнущиеся на мосту, тоже приняли угрожающие позы. Вылез из кустов «Виллис» – и опять встал. Что-то быстро заговорил Коллинз.
– Товарищ майор, я не очень по-английски шпрехаю, но, похоже, он возражает.
