Там что-то происходило, крики перемежались с выстрелами, но мозг от этих событий отключился.
Он первым взлетел на мост и отшатнулся, когда очередь пропорола настил под ногами. Переправа через Эльбу здесь была дохленькой, сомнительно, что смогла бы выдержать даже взвод солдат.
Майор отполз за перила, отталкиваясь пяткой, распластался на краю, припав к прицелу. Следом выскочил Шашкевич и сразу же отпрыгнул, едва не получив пулю.
По мосту бежали четверо в офицерской форме. Они уже преодолели половину пролета.
Обернулся последний – он избавился от портупеи с амуницией, болтались полы расстегнутого кителя. Но автомат не выбросил – выстрелил, снова побежал прыжками. На губах блуждала циничная усмешка. Он на бегу сменил магазин и теперь пятился, поливая огнем, не давая оперативникам высунуться. Потом спохватился, кинулся догонять своих.
Ракитин плавно оттянул спусковой крючок. Немец споткнулся, ткнулся носом в настил. Обернулся его товарищ, немного поколебался, словно хотел помочь, но передумал.
Эта задержка стоила ему жизни. Очередь пропорола спину, швырнула на перила, офицер повис на них, перегнувшись пополам. Но заднее место оказалось тяжелее головы, потянуло обратно, и эсэсовец сполз на мостовое покрытие.
Двое выживших уже почти перебежали мост! Рослый тип несся первым, подбрасывая ноги. Кобура на боку была расстегнута, но пистолет в руке отсутствовал. Второй был ниже, прихрамывал. Но страх гнал его, заставляя забыть про боль.
Андрей пустился вслед, стреляя в воздух, что-то кричал, путая русские и немецкие слова.
Двое уже спрыгнули с моста, побежали к кустам через открытое пространство. За спиной, где работали красноармейцы Легостаева, перестрелка прекратилась, началась перебранка.
Оперативники спешили через Эльбу, наступали друг другу на пятки. Беглецы уже отдалились от моста метров на тридцать, их можно было расстрелять кинжальным огнем.
– Не стрелять, мужики… – хрипел Ракитин, – так догоним…
– Да хрен ты их догонишь… – плевался наступающий ему на пятки Шашкевич.
– Вон как чешут…
Прогремела очередь из кустарника. Офицер, что был пониже ростом, взмахнул руками, закрутился какой-то затейливой спиралью. Китель на груди пропитался кровью. Он сделал несколько судорожных вздохов и затих. Рослый тоже упал, зарылся носом в землю. Он не был ранен, просто сработал инстинкт самосохранения.
Из кустов появились несколько военнослужащих в незнакомой форме.
