И те, и другие пытливо всматривались в лица – ну, точно инопланетяне! У этих парней были непринужденные улыбки, они смеялись, показывая знаками, как красиво советский офицер зарядил в челюсть эсэсовцу!
– О’кей, виски? – Кряжистый боец отстегнул от пояса фляжку, протянул Ракитину. Тот поколебался, но все же помотал головой, покосившись на Корзуна. Тот энергично переводил ломаным языком: мол, спасибо, но никак нельзя – служба. И не пьем мы эту вашу заморскую гадость!
Американцы переглядывались, пожимали плечами: мол, непьющие русские – такой безжалостный удар по стереотипам.
Офицеры сокрушенно вздыхали, тоже отказывались. Союзники сделали по глотку.
– Будешь, нет? – Шашкевич стал тыкать в свою фляжку, висящую на ремне. – Водка, русская водка… Нам сейчас нельзя, только вечером себе позволяем, а вам-то какая разница? У вас война – не бей лежачего… Денис, переводи, чего застыл?
– О, рашен водка… – уважительно заговорили американцы и стали вежливо отказываться, выставляли ладони, словно защищались. – Ноу, ноу, сенкью вери мач…
И снова взялись за свои фляжки, сделали по второму глотку.
– Шашкевич, откуда у тебя водка? – процедил сквозь зубы Ракитин.
– Да нет у меня никакой водки, товарищ майор… Вода там, да и той чуть-чуть. Это я нарочно, чтобы в грязь лицом не ударить. Наше дело – предложить, их – отказаться.
– Рисковый ты мужик, Шашкевич… А если бы согласились? Опозорились бы на всю планету?
– Так они же отказались, товарищ майор, не пьют они нашу водку…
«Встреча на Эльбе» началась скомканно, но прощались почти дружески.
«Надо бежать, – жестами показывал Ракитин, – раненые у нас, в госпиталь надо везти». Пожимали руки, хлопали друг дружку по плечам. Мэтью Коллинз спохватился, выудил из кармана блокнот, оторвал лист, стал писать обломком карандаша. А потом сунул листок Ракитину: дескать, адрес его семьи в штате Делавэр, обязательно заезжай, майор, когда рядом будешь! И остальные пусть заезжают, всем будем рады! Там номер телефона есть, можно звонить! «Эх, майор-майор, – сокрушенно подумал Ракитин, с благодарностью принимая адрес, – особиста на тебя нет! Хотя какого лешего, ты ведь сам особист!»
За мостом нетерпеливо гудели машины.
Прощание с союзниками как-то затянулось…
Глава восьмая
Войска союзников за Эльбу почти не заходили, стояли на месте и задумчиво разглядывали в стереотрубы, как полыхает германская столица.
А в Берлине продолжалось невиданное по размаху сражение. Непрерывным потоком в советский тыл поступали пленные.
