Поднялся на колено еще один гранатометчик, но с этим церемониться не стали: он еще только прилаживал к плечу свою трубу, а пули уже кромсали его китель, отбрасывая незадачливого стрелка в яму. Повторно воспользоваться фаустпатроном желающих не нашлось.
Андрей попытался пересчитать немцев. Их было семеро (не считая отползающих офицеров), из них один ранен, другой убит – и это как минимум! Пятеро против кучи озлобленных советских автоматчиков! Людей вот только жалко, многие могут погибнуть…
Андрей стрелял короткими очередями по малоподвижной немецкой каске.
Ее обладатель застыл, как сфинкс, но был жив – из ствола МР-40 вырывались язычки пламени. Автоматчики пришли в движение – перебирались ползком под прикрытием товарищей. Офицеры отползали все дальше от места событий. Вот кто-то привстал, перебежал несколько метров на корточках, потеряв фуражку, затаился в борозде. На дорогу не выходили, ползли краем и метров через семьдесят могли достичь моста.
– Легостаев, закидайте фрицев гранатами! – крикнул Ракитин.
– Плевать, что с недолетом! Мы дымом прикроемся! Пойдем по левому флангу, за офицерами, в нас не попадите!
– Понял, товарищ майор! – звонко выкрикнул лейтенант. – Эй, орлы, все слышали? Стреляем очень осторожно, тщательно целимся!
Снова кто-то засмеялся, что в условиях боя было каким-то сумасшествием.
– Они издеваются, товарищ майор? – обиженно выкрикнул Шашкевич.
– Нет, им просто весело, – огрызнулся Корзун."
"На склоне между позициями враждующих сторон стали рваться гранаты.
Два взрыва прогремели напротив, растревожив шапку кустарника. Расползлись над землей клубы дыма. Справа шла перестрелка, а Ракитин уже полз вперед, энергично перебирая ногами. Отыскалась канава в направлении реки – просто удача! Извернувшись, он поместил автомат за спину, пополз, закусив губу. Можно не оглядываться, знал, что товарищи не отстанут.
Поле боя осталось справа. Захлебнулся «МГ-42», пулеметчику прострелили голову. Нарастали крики – перебегали люди Легостаева, теперь уже прицельно забрасывая противника гранатами.
Ответный огонь слабел, хаотично хлопали выстрелы.
Андрей бежал прыжками по заброшенной пахоте. Земля задубела, была твердой, как камень. Дорога на мост пролегала справа, метрах в сорока. Там еще клубился дым. От реки дул прохладный ветер, освежал разгоряченную голову.
Кончилось поле, майор повернул на девяносто градусов, припустил к мосту. То, что было в эпицентре боя, уже не казалось важным.
