Часть равнины у берега была распахана, чернели свежие борозды…
Заулюлюкал лейтенант Вобликов – успели, так вас! Группа беглецов уже спустилась с холма, торопливо двигалась к мосту по ровному участку мимо распаханного поля. Это были те самые! Военная форма, все навьючены оружием, человек одиннадцать-двенадцать, в группе несколько офицеров в фуражках. И ведь действительно выделялась рослая фигура в первых рядах! Лицо с такого расстояния не видно, но вроде похож!
«Виллис» по инерции продолжал движение, взлетал на пригорки, приближаясь по касательной к дороге.
«ГАЗ-4» с лейтенантом Легостаевым раньше других оказался на дороге, водитель старательно поддерживал скорость, угарный дым валил из выхлопной трубы. Закричали красноармейцы в кузове.
– Не стрелять по офицерам! – проорал Ракитин, но его крик потонул в реве мотора и захлопавших выстрелах. Сотрясались рассохшиеся борта – укороченный грузовичок обогнал «Виллис», устремился вниз по склону. Остальные отстали, но прикладывали все старания, чтобы сократить разрыв.
Дружно закричали оперативники, заклацали затворы. Внизу, в стане противника, началось смятение. Заметались солдаты, стали разбегаться в стороны. Ругался, потрясая кулаками, рослый офицер. Они уже практически достигли своей цели, и вдруг такое!
С адским грохотом «ГАЗ-4» спускался по склону. Вдруг поднялся солдат с прилаженным на плечо фаустпатроном, широко расставил ноги…"
"Заголосили все, кто находился на советской стороне! Жар ударил в голову – Ракитин что-то изрыгал из себя, рвал затвор.
Гранатометчик долго целился, выверял траекторию. Водитель резко затормозил, и сидящих в кузове кинуло к переднему борту. Распахнулись обе двери, выпрыгнул водитель, покатился колобком в чахлый кустарник. С обратной стороны выскочил лейтенант Легостаев, пробежал несколько метров гигантскими прыжками, распростерся плашмя. Одновременно хлынули солдаты из кузова.
В этот момент немецкий гранатометчик, допустивший задержку, нажал на спуск.
Граната, оставляя дымный след, пронеслась по воздуху и влепилась в радиатор. Момент был отчаянный, большинство людей уже покинули грузовик. Решали даже не мгновения – доли мгновений! Сноп пламени вырвался из пораженного двигателя, смялся металл, посыпались стекла в кабине. Грузовик, словно лошадь, встал на дыбы, рухнул обратно, превратившись в груду искореженного металла. Отлетели дверцы, посыпались борта.
