За спиной осталась дымящаяся столица рейха, она очень быстро отдалялась.
– Товарищ майор, мы понимаем, что вам приказали… – осторожно бубнил в затылок Корзун. – Но сами-то вы понимаете, что это чепуха? Скорцени не дурак, его и не было в Берлине. А если и вправду он, то давно уже перебежал на ту сторону…
Сопровождение отставало. Советские пикапы «ГАЗ-4» были, мягко говоря, не самыми быстроходными машинами. Андрей привстал на сиденье, стал выразительно махать: догоняйте, черти! Забыли, что не на прогулке?!
Байка про разливы непересыхающей грязи ничуть не убеждала.
Завязнут эсэсовцы – пешком пробегут триста метров, народ физкультуре обученный. Но вышло так, что группа Ракитина двигалась короткой дорогой, а те, кого они преследовали, мотались из стороны в сторону, и в итоге их путь оказался длиннее.
Местность была очень красивая. Зеленели луга, шапки небольших лесных массивов. Дорога перешла в грунтовую, мало изъезженную. Когда она плавно пошла вниз, повеяло дыханием реки. Приближалось то самое место, где провалилась дорога, – в нем действительно застряли два мотоцикла из четырех! Пара других стояла на пригорке, у одного дымился двигатель.
Ракитин заскрипел зубами – ведь говорили, что уйдут! Старыгин был прав: ничто не мешало поступить умно.
«Виллис» съехал с дороги, медленно переваливаясь через кочки, стал тереться днищем о глиняные наросты. Пикапы повторяли его движения. Несколько минут этой невыносимой маеты, и транспортные средства вернулись на дорогу, покатили, наращивая скорость, к косогору.
Здесь что-то происходило совсем недавно. Валялся труп военнослужащего в серо-зеленой форме с нашивками СС. Он так и рухнул, как стрелял, – руки сжимали автомат, глаза метали молнии, и только крик из черной глотки теперь проистекал беззвучно. Далее валялся перевернутый советский мотоцикл, а возле него три тела в красноармейской форме. Видно, патруль некстати объявился, попал под ураганный огонь, но все же успели ответить, подстрелили одного…
С вершины холма открывался живописный вид.
Открытая местность с редкими пучками пушистого кустарника плавно спускалась к реке, и только ближе к берегу громоздились буераки. Эльба плавно изгибалась, словно ползущая змея. Дорога вела на деревянный мост, способный выдержать не больше грузовой машины. Ширина реки в этом месте была порядка 100–150 метров. Слева между берегом и холмом теснились причудливые скалы, справа виднелись разноцветные крыши населенного пункта.
