Завтра я проснусь, и все будет хорошо, сказал я себе. А может быть, и нет. Окно и то, что за окном.
Над Рыкусмыку повисла новая яркая точка. В замке зажегся свет.
8Тело вынесли, я захлопнул дверь. Кто-то стучался. Я тихо сидел в темноте. Я не знаю, что такое тишина. Телефон звонил так долго, что разрядился. Пришел короткий сон, ушел, появилась дрожь. Иногда тени на стенах оживали, принимая силуэт Теклы. Тогда я прятал лицо в ладони.
У меня не было воспоминаний. Меня поразило близнецовое сходство наших дней. Другие люди – о которых я мало что знаю – носят в себе запись первого свидания и первого сексуального опыта, хранят снимки из отпуска.
Дети растут на записях с жесткого диска. Возвращаются измены и ссоры. Текла говорила мало и всегда через силу. Сидела перед телевизором. Пробовала вязать на спицах. Говорила о том, как себя сегодня чувствует, задумывалась о том, кем был ее отец и почему Владислава такая, какая она есть. За годы я не заметил даже сгущающейся сети морщин.
Она всегда была бледной и тихой.
Много времени проводила под душем, из-за чего мы всегда много платили за воду. Готовила мне вареную курицу с рисом и брокколи. Руки ее при этом дрожали. Говорила, что раз уж я не чувствую вкуса, то могу есть здоровую пищу и тогда проживу немного дольше. Была рада, что я не курю. Всегда избегала дыма.
В этой огромной пустоте, в неприсутствии, вырос скрежет. Раньше его приглушали ее шаги, стоны, бормотание. Давил его звон кастрюль и многочасовой шум воды из душа. Бархатный шелест. За окном огни города зажигались и гасли в недоступной мне последовательности.
Я открыл кран в ванной, но это было уже не то же самое. Я хотел уничтожить половину кровати.
В конце концов я свалился в углу, на одеяле, укрывшись пледом. Мне не хватало касания ее лба своим.
9Владислава пыталась прогнать меня из церкви. Заслонила вход и начала кричать в присутствии немногих пришедших на похороны, что я убил ее дочку. Хладнокровно прикончил. Если б она встретила на своем пути кого-то приличного, то все было бы совершенно иначе.
Текла уехала бы, как и другие, в города, где есть просторные жилища и профессиональная опека, где такие вещи попросту лечат.
– Она заболела из-за тебя! – орала Владислава. – С ней уже было нехорошо, а ты еще накрутил! Ты больной! Втянул ее в свою собственную болезнь! И еще меня облапошил, что я на это согласилась. Как ты смел сюда прийти?! Люди, вы это видите?! Он сюда пришел!
Кроньчак осторожно взял Владиславу и проводил на переднюю скамью.
