Сперва краткая, потом расширенная. Неожиданно для Дорис и к неприкрытой злости Сташека под арки начали заходить журналисты и кулинарные блогеры. Спрашивали, как ей пришла в голову такая мысль и как она делает такой кофе. Дорис рассказывала и объясняла – то, что можно было объяснить. Ее улыбающееся лицо появилось на страницах местных газет."
"Не все были довольны ее присутствием. Хозяева местных заведений заметили, что перед ксеро собирается толпа и хлещет кофе задаром или за полцены. Оказалось, что на полцены тоже должны быть чеки.
Вскоре к Дорис пришел мрачный инспектор в компании старого знакомого. Сказал, что дальше так продолжаться не может, однако старый знакомый отвел его в сторону и разъяснил, как будет лучше. Ушли и больше никогда не вернулись. Этим старым знакомым был Кратош.
Ремонт Центрального вокзала внезапно заглох, и люди бродили по частично заблокированным подземельям, переходили улицы напролом, сводя с ума водителей. Национальный стадион получил козырек от дождя. У дорог строили экраны, полные птиц.
В этих коридорах машины разгонялись и бились друг о друга, а ветер врывался в скелет стройки на Магдаленке, неся воду и семена трав.
32Сташек пришел в ксеро под вечер и не сумел попасть внутрь. Махал Дорис из-за спин других, но она не смогла его разглядеть. Стоял, кусая губы. Подождал до восьми, когда Дорис осталась одна перед закрытием, и сказал, что с него довольно. Он не будет ждать, как обычный клиент, чтобы войти внутрь. Дорис ответила, что он не маленький ребенок и, когда работала его фирма, людям тоже приходилось ждать, причем иногда бессмысленно.
– Хорошо, что я здесь, – добавила она. – Иначе мы пошли бы ко дну на пару.
Сташек ответил, что она бросила его в самый трудный момент и что теперь он должен в одиночку справляться с проблемами. Как знать, может быть, если бы Дорис осталась в фирме, дела пошли бы лучше. Девушка захлопнула крышку ксерокса и закрыла дверь.
– А кто ходил с тобой за Кратошем?
– Ни хрена из этого не вышло.
– Ты неблагодарный сукин сын.
Сташек напомнил ей о квартире. Она швырнула в него ключами, он еле уклонился. В дверь заглядывали поздние клиенты и жестами спрашивали, открыто ли еще.
33Ни одно такси не согласилось приехать к Сташеку. Люди проводили его в трамвай, подсказали потом, где выйти. Он немного заблудился среди домов. Видел светлые и темные силуэты, видел немного мутного цвета. Прохожие казались призраками. Он сказал себе, что очень устал. Отдохнет, и все пройдет. Он нашел нужный подъезд.
