Стены были белыми, вещи разложенными, паркет сиял.
В гостиной мы нашли тарелки, полные еды. Явно стояли уже много дней. Там была лазанья в томатном соусе, оладьи и клецки. Часть блюд я уже не смог опознать. В кухне стояли холодные горшки с протухшими супом и бигосом, груды гнилых фруктов и стена заплесневелого хлеба. Холодильник был обмотан бинтом. Вильчур запретил его открывать и спросил, помню ли я, где была комната Теклы. Я ответил, что Владка въехала сюда недавно, приглашала нас на праздники, а потом жаловалась, что мы ее не посещаем.
Вильчур постучал себя по голове.
В ванной мы нашли лишь косметику, в гостиной пачки счетов, уложенные под телевизором. Вильчур потащил меня наверх. Целую стену в спальне занимали дешевые любовные романы в розовых обложках. Вильчур мгновенно нашел тайник в трюмо, но его содержимое разочаровало. Я достал мешочек с золотом, подержал и положил на место. Вильчур вытряхнул документы из кожаной папки: акт владения на дом и участок, договора на газ, банковские счета, кредиты.
Сказал, что обычное дело для Рыкусмыку.
Следующая комната ждала Теклу, на случай, если бы я ее бросил. В шкафу, лишь частично полном, висела одежда времен ее молодости. На столике стоял стакан с ручками и фломастерами, а на старой деревянной полочке красовались кассеты «Культа», «Леди Панк» и T.Love. Я открывал каждую книжку. Вильчур спросил, ищу ли я что-то секретное, и я не успел даже ответить, как он сорвал с кровати матрас. Подал мне конверт. Достаточно было одного взгляда.
Мы нашли легенду о счастливой земле. За этим мы и шли, можно было возвращаться. Вильчур ответил, что времени полно, а его что-то беспокоит. Что? Скажет, как узнает."
"Он вернулся к кожаной папке. Разложил документы на кровати, просматривал, сравнивал. Лицо его стало серьезным. Я беспокойно косился на окно. Вильчур включил калькулятор в телефоне и сообщил, что Владка бедна как церковная мышь и наверняка постоянно бегает к ювелиру заложить очередное колечко. Кредиты сожрут ее быстрее, чем старость, и того гляди, за домом придут коллекторы.
Я обрадовался. Он начал просматривать кредиты. Так и шло: он о своем, я о своем. Внезапно он встряхнул меня, счастливый как ребенок.
– Смотри! – он сунул мне в руки лист, перебрасывал остальные. – Везде одно и то же. Бинго, попалась, жаба!
Я держал в руках договор на поставку электроэнергии, вещь, лишенную каких-либо тайн. Вильчуру пришлось показать мне. В дверях внизу щелкнул замок.
