Остановился на ступеньке на краю рынка. Я сделал всего лишь шаг, и он исчез за углом.
Я подумал, что вот так всегда, сколько я себя помню. Люди от меня сбегают. Мать, отец, жена, даже старый пьяница.
6Дом Владиславы – светло-красный, с острой крышей, опирающейся на колонны, и торчащим сбоку балконом – стоял в компании нескольких подобных. Его заслоняла высокая живая изгородь. Я шел туда, чувствуя страх, подогретый еще чувством вины, как будто старуха была права и я действительно убил ее дочь. Ворота были открыты, трава недавно скошена.
При виде меня Владислава вросла в порог. На ней был фартук и золото на шее. Я сказал, что просто пришел спросить, не нуждается ли она в чем-нибудь, и что я кое-что нашел во время уборки. Подал ей снимок, на котором она была вместе с Теклой. Она привалилась к косяку, чтобы присмотреться к снимку. Я взглянул в глубь жилища, на округлые силуэты мебели, неясные картины и фотографии. Казалось, что тут чисто, откуда же такой смрад?
– Я так понимаю, что эта фотография не имеет для тебя никакого значения, – сказала она.
Не закрыла дверь, но и внутрь меня не впустила. – Я даже не видела тебя на могиле. От тебя нет цветов.
– Каждый переживает смерть по-своему. Я живу там, где она умерла.
– Вот именно. Как ты можешь? Боже единый… – Она приложила ладонь к губам. – Я скажу тебе это все-таки, раз уж ты пришел. Ты был таким, как был, но я думала, что у меня есть семья. Всю жизнь мне с ней не везло, ну и снова все так же, как раньше. К старости остаешься больше одинокой, чем когда-либо.
Я попробовал прервать ее и сказать, что этого можно избежать. Не позволила мне.
– Я справлюсь. Я экономила. Найдется кто-нибудь, кто закроет мне глаза и кому я оставлю это все. Это мог бы быть ты. Но ты сделал мне слишком много зла. У меня оно все записано, вот здесь, – она коснулась сердца. – И оно мне вспомнится, даже если бы я не хотела. Так что ступай своей дорогой, Шимек, и не беспокойся за меня. Не хочу тебя больше видеть. Оглох, что ли?
Она хлопнула дверью, а я пошел довольный, потому что вышло даже лучше, чем я рассчитывал.
Между домами росли деревья. Весь участок был прикрыт живой изгородью. У Владиславы было четыре замка на входной двери, но окна оставались без защиты. Были и балкон и эркер. Беспокоил меня только этот смрад.
7"
"Районная библиотека в Рыкусмыку находилась в состоянии ликвидации; объявление на дверях сообщало, что с нового года коллекции и каталоги переводятся в Легницу. Из четырех библиотекарш остались две.
