Игорь слышал, что она сама, не дожидаясь ответа, быстро положила трубку, после чего загремела ведрами.
Он не ожидал, что можно таким вот немыслимым, прямо-таки идиотским образом снять квартиру. Эта старая пьяница даже не удосужилась ПОКАЗАТЬ ее! Это может говорить только об одном: в таком полупьяном состоянии тетя Валя могла одновременно сдать квартиру сразу нескольким временным жильцам, только бы ей за это заплатили.
Шубин пошел на квартиру Иоффе. Он еще от директрисы узнал, кто является истинным хозяином этой квартиры, и очень удивился тому, каким образом старый школьный сторож распорядился своей недвижимостью.
Но у стариков свои причуды. Конечно, при такой, пусть и временной, хозяйке, как тетя Валя, эту квартиру кто угодно мог превратить в притон, даже говорить нечего. Но тогда непонятна выжидательно-наплевательская позиция директрисы Галины Васильевны, прекрасно знающей о существовании этой квартиры и о тех слухах, которыми полнится школа…
Грязный подъезд, обшарпанные стены, полуразбитая дверь, запах сырости и плесени.
Шубин сначала прислушался, не слышно ли голосов в квартире, и только потом, когда убедился, что там тихо, осторожно открыл дверь. В лицо ему сразу же пахнуло тошнотворным застарелым запахом табака, мочи и просто грязи. Грязь была повсюду – под ногами, на стенах, на подлокотниках старого дивана и унылых венских стульях; но особенно много ее было на кухне, где в раковине томилась покрытая налетом плесени посуда, а под ней в мусорном ведре разлагалась банановая кожура вперемешку с окурками.
В туалет Шубин войти не решился – с него и так было достаточно впечатлений…
Судя по серым, в рыжих пятнах, простыням и одеревеневшим заскорузлым полотенцам, которые валялись в углах дивана и кровати (за которыми, кстати, пылились в огромном количестве разноцветные колечки использованных презервативов), в этой квартире кто-то очень весело проводил время. Возраст обитателей или гостей этого жилища определить тоже не составляло труда – картофельные чипсы, пластиковые стаканчики из-под йогуртов, обертки от конфет и шоколада, яблочные огрызки и апельсиновые корки… Дети! Девятый «Б».
И что-то не похоже, чтобы они здесь ограничились тогда поминками по своим погибшим одноклассникам; школьники оказались куда взрослее и распущеннее, чем это можно было себе представить.
Шубин собрался было уже уйти, как вдруг услышал, что кто-то открывает дверь квартиры своим ключом. Этим «кто-то» оказался Кравцов.
