– Вставайте, школа горит…
Она открыла глаза и тупо уставилась не незнакомого мужчину.
– Кто вы? Что вам нужно?
– Поговорить.
– О чем? – Она окончательно пришла в себя, встала, вся подобралась, подтянулась, и за какие-то несколько секунд глаза ее наполнились страхом. – Кого еще убили?
– А почему вы так решили?
– Вы из милиции?
– Предположим.
– Я ничего не знаю. Мою себе полы, и все.
– Квартира, которую вы сдавали Вадику Льдову, сейчас не занята?"
"– Да вроде нет… – неуверенно ответила уборщица и сощурила глаза, словно пытаясь вспомнить подлинный ход событий.
– Так, иногда хожу туда, проверяю окна, да чтоб краны не текли…
Она говорила и глядела в это время куда-то в сторону, боясь встретиться с Игорем взглядом. «И не хитрость это никакая, – подумал Шубин, – а водка, которая отшибла ей память».
– Я бы сам хотел снять эту квартиру, на месячишко. Как, договоримся?
– А чего ж не договориться-то? Пятьдесят рублей – а я тебе ключи, делов-то… Адрес знаешь?
– Знаю. – Шубин достал деньги и протянул их тете Вале.
– Я готов прямо сейчас…
Та, не моргнув глазом, выхватила деньги и спрятала в карман халата.
– А кто Льдова убил, не знаете? – спросила она уже перед тем, как Шубину выйти из подсобки.
– Знаю.
– И кто? – удивилась она. – А мы ничего не знаем, говорят, что убийцу теперь никто не найдет…
– А я знаю. Так я пойду?
– Иди, конечно, иди…
– Вы, Валентина Ивановна, только никому ничего не говорите, хорошо?
– Как скажешь.
Шубин вышел из подсобки и, протопав, стоя на месте, чтобы Валентина поверила в то, что он действительно ушел, спрятался за дверью, которую нарочно оставил приоткрытой, и принялся подслушивать, кому она сейчас позвонит.
И совсем не удивился, когда послышался характерный звук набираемого номера, после чего тетя Валя довольно бодрым голосом попросила к телефону Виктора. «Из школы», – пояснила она кому-то в трубку. «Витя? Это я. Сейчас у меня тут из милиции мужчина был, про тебя спрашивал. Я сказала, что ничего не знаю. Мне бы это… еще рублей сто – сто пятьдесят.
Чего? Да по мне ты хоть коз туда води – главное, платить надо. Я ж не себе… Ты мне не груби, он еще не ушел, вон, под окнами стоит, учителей про тебя расспрашивает. А если это ты убил Вадьку? Кто вас знает? Мы договаривались как? Чтобы чисто было, а вы окурки набросали, пустые бутылки… Ну, бутылки мне пригодились, я их сдала, а вот остальное убирать надо. Я в вашу жизнь не вмешиваюсь, но если не заплатите – скажу, что вы без моего ведома квартиру занимаете».
