– Что вы делаете здесь наверху, милорд?
– Меня Алин ищет, а он весьма назойлив, когда выпьет. Я видел, как вы улизнули из комнаты ужасов, и потихоньку пошел следом. Не настолько уж я пьян, чтобы любоваться голым Батервеллом. Знаете, сир Дункан, я видел вас во сне – еще до того, как встретил, – и на дороге сразу признал, как старого друга.
Дунк испытал очень странное чувство, как будто все это с ним уже происходило. Мои сны не такие, как у вас, сир Дункан. Мои сбываются.
– Я снился вам? И что это был за сон?
– Я видел вас во всем белом с головы до ног, в длинном белом плаще.
Вы оказались королевским гвардейцем, сир, самым прославленным рыцарем Семи Королевств, и защищать короля было делом всей вашей жизни. – Скрипач положил руку на плечо Дунка. – Вам ведь тоже снился такой сон, я знаю.
Верно, снился. Когда старик впервые дал Дунку подержать меч.
– Любой мальчишка грезит о Королевской Гвардии.
– Но для семерых мальчиков грезы сбываются наяву. Хотелось бы вам войти в их число?
– Мне? – Дунк стряхнул с плеча руку рыцаря.
– Может, да, а может, и нет. – Рыцари Королевской Гвардии служат пожизненно, давая обет не иметь жены и не владеть землями. А вдруг он когда-нибудь все-таки встретит Тансель – почему бы не жениться, не родить сыновей? – Сны – пустое дело. Рыцарей Королевской Гвардии назначает только сам король.
– Стало быть, мне надо на трон сесть? Уж лучше я поучу вас играть на скрипке.
– Вы пьяны, вот и городите невесть что. – Ворона сказала-таки, что ворон черен!
– Восхитительно пьян, сир Дункан.
Вино делает возможным даже самое небывалое. В белом вы были бы прекрасны, как бог – но, быть может, вы не любите этот цвет и предпочли бы стать лордом?
– Лучше я отращу себе голубые крылья и улечу в небо. Это столь же вероятно, как мое лордство.
– Ну вот, теперь вы смеетесь. Негоже рыцарю насмехаться над своим королем. Ничего… когда вылупится дракон, веры у вас прибавится.
– Дракон вылупится? Где, здесь?
– Я и это видел во сне. Белый замок и дракон, разбивающий скорлупу.
А однажды мои братья приснились мне мертвыми. Им было двенадцать лет, а мне всего семь; они посмеялись надо мной – и погибли. Теперь мне двадцать два, и я в свои сны верю.
Дунк вспомнил другой турнир и принца, с которым шел по лугу под теплым весенним дождем. «Мне снились вы и мертвый дракон, – сказал ему Дейерон, брат Эга. – Здоровенный змей с такими широкими крыльями, что они могли бы затенить этот луг. Он рухнул на вас – однако вы остались живы, а дракон умер».
