У Дунка была только простая палатка, купленная в Каменной Септе, но от дождя и солнца она защищала не хуже шатра. Шелковые жилища его соседей еще светились в ночи, словно цветные фонарики. Из голубого павильона с подсолнухами слышался смех, из шатра в белых и пурпурных полосах раздавались стоны любви. Их палатку Эг поставил чуть в стороне. Рядом, спутанные, бродили обе лошади с Мейстером, под крепостной стеной лежали оружие и доспехи Дунка. Верный оруженосец сидел внутри и что-то читал при свече, сверкая гладко выбритым черепом.
– Глаза испортишь со свечкой-то. – Чтение для Дунка оставалось тайной за семью печатями, хотя Эг и пытался его учить.
– Так без свечки ничего не видать, сир.
– А в ухо не хочешь? Что за книга такая? – На странице между словами виднелись изображения ярких щитов.
– Гербы благородных домов, сир.
– Скрипача ищешь? Напрасный труд. Здесь межевых рыцарей нет, только лорды и особо отличившиеся в битвах воины.
– Я не его ищу, сир, а других, чьи эмблемы во дворе видел. Взять лорда Сандерленда: у него в гербе три бледных женских лика на фоне волнистых полос, зеленых и синих.
– Сестринец? – Сандерленды владели Тремя Сестрами в заливе Укус. Септоны называли эти острова прибежищем алчности и прочих грехов, а порт Систертон слыл логовом контрабандистов. – Издалека же он ехал… родственник невесты небось.
– Нет, сир, не родственник.
– Значит, попировать хотел – у них ведь там одну рыбу едят. Тебя, к слову, хорошо накормили? Я тебе принес каплуна и сыра.
– Нам ребра давали, сир.
– Эг низко склонился над книгой. – А лорд Сандерленд за черного дракона сражался.
– Как старый сир Юстас? Ну, старик был не так уж и плох, верно ведь?
– Верно-то верно…
– Видел я драконье яйцо – красное по большей части. – Дунк положил свои гостинцы вместе с сухарями и солониной. – У Красного Ворона тоже такое есть?
– Откуда бы? Он низкого рода.
– Нет, не низкого – он просто бастард. – Дунк хотел рассказать Эгу о подслушанном разговоре, но тут рассмотрел его лицо и спросил: – Что у тебя с губой?
– Ерунда, сир.
Подрался.
– Дай погляжу.
– Да пустяки, крови почти что и не было. Я вином ее смочил.
– С кем ты дрался?
– С другими оруженосцами. Они говорили…
– Они могли болтать что угодно – что я тебе говорил?
– Чтоб я помалкивал, но когда твоего отца обзывают братоубийцей…
Он и есть братоубийца, хоть и неумышленный. Дунк сто раз наказывал Эгу не принимать такие слова близко к сердцу – он ведь знает, как все было на самом деле, ну и довольно.
