Увидел зверя с двумя спинами, поднял крик. Повара со стражниками сбежались, глядь – миледи и ее кухарь любятся на мраморной глыбе, где тесто раскатывают. Оба голехонькие и в муке с головы до ног.
Враки скорей всего, решил Дунк. Лорд Батервелл богач, земли у него обширные и полны горшки золота – стал бы он брать за себя обесчещенную девицу да еще драконье яйцо отдавать, чтобы отпраздновать свадьбу с ней. Фреи с Переправы не знатней Батервеллов, только вместо коров у них мост. Хотя кто их поймет, лордов этих? Дунк грыз орехи и размышлял о том, что подслушал, справляя нужду во дворе.
Что ж ты такое слышал, дубина пьяная? Лечебное вино ему понравилось; он выкушал еще одну чашу, уронил голову на руки, закрыл глаза и вскоре очнулся от криков:
– В постель! В постель! – Зачем же так орать… Дунку как раз снился приятный сон о Тансель и Горячей Вдове.
Сир Франклин Фрей нес молодую на руках по проходу, мужчины и мальчишки толпой бежали за ним. Лорда Батервелла тем временем облепили дамы; леди Вируэлл, позабыв о слезах, стаскивала его с сиденья, одна из дочек расшнуровывала ему сапоги, какая-то Фрей снимала камзол.
Лорд со смехом отбивался от них. Дунк видел, что он здорово пьян, а сир Франклин тем более. Он выпивоха известный, того гляди невесту уронит.
– Эй! – вскричал вдруг Скрипач, рывком подняв Дунка на ноги. – Отдайте ее великану!
Дунк, мигнуть не успев, стал подниматься на башню с навязанной ему ношей. Девушка лягалась, мужчины срывали с нее одежду, предлагая посыпать ее мукой и замесить хорошенько, карлики путались у Дунка в ногах и лупили его пузырями.
Ох, только бы не споткнуться.
Он не знал, где у лорда спальня, но его к ней успешно подталкивали. На раскрасневшейся хихикающей невесте остался один только левый чулок. Дунк тоже был пунцов и донельзя возбужден – счастье, что все смотрели на молодую, а не на него. Тансель, хотя леди Батервелл была нисколько на нее не похожа, не шла у него из ума. Ее Длинной прозвали, Тансель, но для него она была в самый раз. Увидятся ли они когда-нибудь снова? Иногда ему казалось, что она – только лишь сон.
Она-то, может, и нет, а вот то, что ты приглянулся ей, и впрямь тебе примерещилось, чурбан этакий.
Опочивальню лорда устилали мирийские ковры, в комнате горело не меньше сотни душистых свечей, у двери возвышались доспехи, украшенные позолотой и дорогими каменьями. Тут даже собственный нужник был, в наружной стене.
Когда Дунк скинул леди на брачное ложе, один из карликов вскочил туда же и ухватился за ее грудь.
