– А я смогу? – робко спросил Занди.
– У тебя появился отличный шанс, – кивнул ИХ. – Но сначала нужно научиться: балласт на цеппели берут только за деньги.
– А что делаете на корабле вы?
– Я – суперкарго, занимаюсь припасами и грузом.
– Теперь многое становится понятно. – Занди не удержался от короткого смешка.
– Что именно?
– Вы умеете общаться с людьми, поэтому вас отправили в разведку.
В целом он был прав, однако рассказывать ему, что в разведку по Траймонго он отправился случайно, в результате случайного появления на планете, ИХ не стал.
– Что будет, когда вы улетите? – неожиданно спросил юноша. – Прилетят другие?
– Обязательно, – с уверенностью, которой у него на самом деле не было, ответил Бабарский. – Прилетят учёные, которые начнут изучать ваше звёздное небо, точнее, куда от вас можно допрыгнуть; торговцы, которые попробуют наладить выгодный бизнес; праздные путешественники, состояние которых позволяет посещать новые миры. Скучно не будет.
– У нас и так не скучно, – грустно произнёс юноша.
– Все говорят, что будет война.
– Скорее всего, не будет. – А вот на этот раз уверенность Бабарского была абсолютной.
– Из-за вас?
– Да.
– Почему? – удивился Занди.
– Потому что наше появление внесло неопределённость в расчёты ваших лидеров, особенно тех, которые планируют войну. А когда появляется неопределённость, ресурсы лучше поберечь. Я не очень быстро говорю?
– Вы говорите нормально, но непонятно.
– Я это и имел в виду.
– А когда вы торопитесь, то начинаете говорить, не как на Траймонго.
– Я вроде стараюсь.
– Мы не тянем гласные, когда говорим быстро, а усекаем их. А вы продолжаете тянуть.
– Спасибо.
– Надо помогать друг другу, – пожал плечами Занди. – Мы ведь друзья?
Надежду, что прозвучала в голосе юноши, обманывать было нельзя, поэтому ИХ кивнул и твёрдо ответил:
– Мы очень к этому близки.
* * *– Без опозданий? – удивился Наамар.
– Точно по графику, – подтвердил полковник Тарлек, начальник разведки вооружённых сил Стремления Фага. – Все инциденты произошли в строго указанное время.
Они оба знали, что под «инцидентами» подразумеваются погромы, устроенные по их приказу, однако Наамар сразу сказал, что не хочет называть вещи своими именами. Не потому что боялся, что их подслушают, а просто – не хочет, и посвящённые в операцию люди подчинились. И постепенно поняли, что сенатор Фага был прав: сказал «инцидент» – и перед глазами не возникло картины поджогов, убийств и насилия. И нет ощущения причастности к подлому преступлению.
