– Каким?
– Пока не знаю. Но считаю, что любое усиление Феодоры нам на руку, поскольку заставит сенатора Фага вести себя осторожнее.
– И ещё сильнее желать ей смерти, – угрюмо бросил Радбуд.
– Или он опомнится.
– Ты в это веришь?
– Нет, – признался секретарь. – Но при ставке один к ста монетку не пожалею.
– И я – нет, – усмехнулся Радбуд. – Но мне понравилась мысль как-нибудь усилить позиции Феодоры. Спасибо.
– Благодарю, синьор сенатор.
– Что-нибудь ещё?
– Мэр Абергульфа и начальник городской службы серифов просят вас выйти на связь по защищённому каналу при первой же возможности.
Они ждут уже два часа.
– Серьёзно? – удивился Радбуд.
– Да, синьор сенатор.
– Надеюсь, они хотят лично сообщить, что поймали погромщиков?
– Боюсь, что нет, синьор сенатор. – Кажин позволил себе усмешку. – Но при этом они сказали, что вопрос не менее важный и весьма срочный.
Радбуд посмотрел на часы, вздохнул – говорить с провинциальными руководителями ему совсем не хотелось, но поднялся и прошёл в личную радиорубку, расположенную через две комнаты от кабинета.
В кресло садиться не стал: надел наушники, взял микрофон в руку и остался стоять у стола.
– Добрый вечер.
Радист немедленно покинул помещение, а Кажин занял позицию у двери.
– Добрый вечер, синьор сенатор.
– Что у вас случилось? Только не говорите, что Абергульф обстреливают гигантские корабли Фага, на сегодня мне достаточно плохих новостей.
Мэр и главный сериф посмеялись над шуткой, но очень коротко, ровно столько, чтобы продемонстрировать почтительное отношение к рассказчику.
А отсмеявшись – перешли к делу:
– Сегодня утром рыбаки выловили в Море трёх подозрительных чужаков, – доложил главный сериф.
– Шпионы Фага? – насторожился Радбуд. А в следующий миг сообразил, что из-за такой мелочи два крупных начальника не станут тратить несколько часов на ожидание радиосвязи с первым лицом.
– Сначала серифы так подумали, однако потом поняли, что ошиблись, – сообщил мэр. – Чужаки – люди, а не фага. Мы понимаем, что есть люди, которые на них работают, но у этих чужаков очень странная одежда и необычный выговор.
На Траймонго так никто не говорит.
– Допустим, – пробормотал сенатор Мэя, у которого были серьёзные и небезосновательные сомнения относительно филологических способностей рыбаков и серифов Абергульфа.
– Ещё рыбаки рассказали, что чужаки вынырнули из воды в пяти часах хода от Вонючего рынка, в открытом море. Просто вынырнули из воды – ни одного судна поблизости не наблюдалось.
