– Бокал с грохотом опустился на столешницу, но, поскольку был достаточно толст, не разбился.
– Я моделирую ситуацию, синьор сенатор, – очень спокойно ответил Кажин, на которого ярость Радбуда не произвела никакого впечатления. Кажин привык говорить правду и только правду, знал, что иногда его реплики вызывают неудовольствие, иногда – гнев, а иногда – ярость. Которые очень быстро перенаправлялись на тех, кто в действительности был их причиной. Радбуд был умён и понимал, что первое лицо не имеет права не знать правду.
– Народ говорит именно так?
– Секретная служба продолжает собирать информацию о настроениях, однако предварительные выводы звучат именно так.
– Спасибо.
– К вашим услугам, синьор сенатор.
– И каково твоё мнение о происходящем?
– Оно совпадает с вашим, синьор сенатор, – улыбнулся Кажин.
– У меня его ещё нет, – честно ответил Радбуд.
– У вас оно есть.
Да, есть, поскольку кровавые провокации Наамара сами по себе были достаточно весомым поводом для серьёзного ответа. Мнение у Радбуда было, но он не хотел воплощать его в жизнь.
– Если я объявлю мобилизацию, война станет неизбежной.
– Вы сказали, что сенатору Фага не понравилась идея Феодоры атаковать победителя.
– Она блефует.
– Но она по-прежнему сдерживающий фактор, синьор сенатор. Армия Уло достаточно велика и в решающий момент сможет изменить ход войны. А сенатор Фага уверен, что Феодора поддержит вас. Он знает вашу тайну, синьор сенатор, поэтому уверен.
– К сожалению, – пробормотал Радбуд."
"– Да, синьор сенатор, – к сожалению, но он знает.
И наступит момент, когда сенатор Фага поймёт, что главное препятствие на пути к достижению его цели – это сенатор Уло и стратегия победы требует её устранения.
– Наамар никогда так не поступит!
– Уверен, что, если бы неделю назад я предупредил вас о готовящихся погромах, вы бы ответили точно так же, синьор сенатор. – Секретарь склонился в полупоклоне. – У сенатора Фага есть цель, она им владеет, всё остальное – инструменты или помехи.
– Есть вещи, через которые Наамар не переступит.
Секретарь не ответил.
Он был прав, он был прав во всём, и поэтому Радбуду захотелось что-нибудь разбить. Немедленно. Поскольку выместить свой гнев на истинном его источнике – сенаторе Фага – Радбуд сейчас не мог.
– Нужно предупредить Феодору о возможном покушении, – спокойно сказал он после того, как стих звон разбитого об стену бокала.
– Да, синьор сенатор, – согласился Кажин. – И было бы неплохо каким-либо способом усилить её позиции.
