Или же число мародёров увеличивается, хотя Занди не понимал, зачем сейчас грабить? Потому что стало можно? Только поэтому? Но ведь в действительности стало нельзя – за то, за что раньше волокли в суд, теперь убивают на месте. Да и зачем теперь нужны украшения, золото, драгоценные камни, монеты и тем более – ассигнации? Какую ценность они будут иметь на изнасилованной астероидом планете? Да и останется ли планета?
– Оптимизм… – машинально пробормотал юноша.
– Что? – не понял семенящий слева Бабарский.
– Я подумал, что грабить сейчас, забирая золото и драгоценности – это оптимизм, – объяснил Занди.
– Его высшая форма, – согласился ИХ. – Они верят, что после катастрофы им пригодятся наличные. Хотя… золото и камни будут иметь ценность всегда. Конечно, сразу после удара их покупательная способность будет низкой, но постепенно всё вернётся в норму. – И тут же добавил: – Снова гарью потянуло.
И выругался. А Занди стиснул зубы.
Они уже видели, как это бывает: группа гогочущих молодчиков, пьяных и довольных собой, вывалилась из трёхэтажного дома, из разбитых окон которого ещё доносились стоны и слабые крики о помощи, а потом один из них развернулся и швырнул внутрь бутылку с зажигательной смесью.
Потом их перестреляли подоспевшие серифы – молча и хладнокровно, не предлагая сдаться. Просто убили всех, кого увидели, и пока одни оттаскивали трупы с мостовой, остальные бросились в занявшийся дом и вытащили двух женщин. Здание потушили, но увиденное Занди запомнил навсегда.
Он знал, что навсегда.
Грабежи, насилие, поджоги…"
"Машину пришлось бросить: во-первых, по некоторым улицам было не проехать; во-вторых, серифы с подозрением относились к номерам, выданным в провинции, а не в столице; в-третьих, машина привлекала внимание и однажды на них бросились мародёры. В итоге, уткнувшись в очередную баррикаду из выброшенной на улицу мебели, Бабарский решил продолжить путь пешком и прихватил в ближайшем книжном карту города. Не позабыв оставить на прилавке мелкую монету.
Благодаря карте они были уверены, что двигаются в правильном направлении – к квартире, которую им приготовили контрабандисты. При этом Занди не сомневался, что бандиты выполнили свою часть сделки, но не был уверен, что дом на месте, а квартиру не разграбили.
«Не волнуйся, – сказал тогда ИХ. – Даже если так, мы что-нибудь придумаем!»
Однако юноша волновался.
Трудно оставаться спокойным, не имея такого опыта, как у Бабарского.
