– Ты сбежишь и забудешь о Траймонго! Ты выкинешь нас из памяти, а я тут сдохну! Все мы сдохнем! Или будем жрать дерьмо, сидя в вонючих убежищах! В чём ты меня упрекаешь? В том, что я хочу жить? А ты не хочешь? – Наамар резко подался вперёд. – Ты не хочешь? Как ты запоёшь, если я прикажу тебя расстрелять? Как?!
Он орал громко, яростно. Кабинет был звуконепроницаем, и Наамар не боялся, что секретарь услышит истерику. И потому кричал в голос, выплёскивая накопившиеся эмоции. А когда их осталось «на донышке», неожиданно понял, что капитан не боится: ни его угроз, ни самой смерти.
Крачин смотрел на сенатора в упор, лицо его было непроницаемым, а губы – сжаты в узкую полоску. Смотрел так, что было ясно – ничего другого от настолько трусливого человека капитан не ждал. Наамар понял, что не сможет ему доверять. Теперь – не сможет. И чтобы совершить задуманное, он должен контролировать корабль пришельцев.
Никак иначе.
– Я собираюсь вернуться на цеппель, – спокойно произнёс Аксель, вежливо выждав несколько секунд после последнего вопля сенатора.
– Твоих людей ещё не доставили, – ответил Наамар, возвращаясь в кресло. И не глядя на Крачина. – Подождёшь здесь.
Аксель был слишком опытен, чтобы не понять, что означают слова сенатора Фага. Он поднялся, одёрнул мундир и твёрдо произнёс:
– Я бы посоветовал вам не делать глупостей, но вижу, что это бесполезно.
* * *– Сохраняйте спокойствие! Следуйте указаниям военных и серифов. Не заходите в чужие дома и не берите чужие вещи! Действует военное положение, мародёры будут расстреляны на месте! Если вы не можете самостоятельно покинуть город, обратитесь в ближайший пункт эвакуации.
Сохраняйте спокойствие…
Запись непрерывно звучала по государственному радио и через все уличные громкоговорители и, наверное, давала эффект, заставив наиболее трезвомыслящих бандитов и наименее подверженных панике обывателей прислушаться к совету соблюдать порядок. А чтобы требования доходили лучше, на улицах Каслиди появилось множество патрулей, в том числе – на бронеавтомобилях, однако, как они ни старались, везде успеть не могли.
Но там, где успевали, – действовали решительно и беспощадно, поэтому выстрелы в столице Харо звучали часто. Так часто, что Занди давно перестал вздрагивать и лишь машинально прикидывал, насколько далеко они раздаются. И подумал, что выстрелы не стихают, их даже становится больше, а это значит, что паника разрастается.
