– Из нас троих с пришельцами не общался только я, но мне ближе позиция Феодоры, – добавил Радбуд. – Наамар, твои теории любопытны, но неправдоподобны.
– Сейчас нам нужно сосредоточиться на спасении людей, – добавила сенатор Уло. – Время на подготовку есть.
– Вы можете уточнить, что нас ожидает? – спросил Радбуд. – Хотя бы примерно?
– Помпилио сказал, что всё зависит от размера астероида, – произнесла Феодора. – От кратера и сильного землетрясения до катастрофы планетарного масштаба, грозящей уничтожением цивилизации.
– А планета?
– Скорее всего уцелеет. Но всё зависит…
– От размера астероида, я понял. – Радбуд грустно усмехнулся.
– Помпилио сказал, что есть вероятность переждать катастрофу в горах, поэтому я уже начала подготовку к эвакуации и советую вам сделать то же самое. Прятаться в укрытиях придётся минимум год. А потом…
– Потом начнём всё сначала, – закончил на неё Радбуд.
– Да, всё сначала.
– На всякий случай напоминаю, что у меня есть межпланетный корабль, – подал голос Наамар.
– Хочешь сбежать? – хмыкнул сенатор Мэя.
– Вы почти убедили меня в том, что катастрофа неизбежна, а раз так – зачем рисковать? Мы с вами можем пересидеть опасное время не в горах, а на другой планете, в комфорте и удобстве. Я уточнял: золото у них имеет ту же цену, что у нас, мы с вами не испытываем в нём недостатка и можем вообще никогда не возвращаться на Траймонго.
– Улетай, – сухо сказал Радбуд. – Всем станет легче.
Однако его мнение Наамара не интересовало.
– Феодора?
– Я согласна с Радбудом…"
"– Нет! – перебил женщину Наамар.
Маска хладнокровного, высокомерного сенатора неожиданно слетела с Наамара, и молодой мужчина заговорил эмоционально, сбивчиво, торопливо и очень искренне. – Феодора, пожалуйста… всё очень серьёзно… пожалуйста… Да, я готовил войну, но сейчас не об этом, сейчас о тебе. Ты не должна пропадать… не должна рисковать… не надо, пожалуйста… я знаю, что тебе важно делать то, что ты должна делать, но я… я умоляю тебя – улетай… Пожалуйста, не оставайся здесь.
И его речь неожиданно изумила собеседников, привыкших видеть сенатора Фага агрессивным и всегда уверенным в себе. Изумила и заставила вспомнить, что он был трижды отвергнут. Радбуд и Феодора считали, что отказ породил в нём ненависть, а сейчас… то ли она отступила, то ли всегда была лишь инструментом, с помощью которой потомок дара продолжал бороться за свою любовь.
– Я – сенатор Уло, Наамар, – через силу ответила женщина. – Я не могу улететь.
