– При всём уважении, Габрис, союз Харо и Фага давно перестал быть секретом.
– Как и ваша коалиция с Суно!
– Мы были вынуждены её создать, чтобы противостоять вам.
– А в итоге ваша экономическая экспансия только усилилась.
– Не отходи от темы.
– А какая у нас тема?
– Ты готовишься к войне, Наамар.
– Потому что ты поглощаешь мою экономику. И унижаешь мой народ.
– У нас один народ.
– Ты сам в это веришь?
– Иначе бы не говорил.
– Лицемер.
– Наамар, постарайся обойтись без оскорблений, – попросила Феодора.
– Если тебе нечего сказать – промолчи, а не ругайся. Не превращай Сенат в базар.
Уверенный и жёсткий голос уверенной и жёсткой женщины слегка остудил разошедшихся сенаторов. С минуту в зале царила тишина, после чего Наамар угрюмо бросил:
– Южане отказывают фага в работе.
– Это не так, – резко ответил Радбуд.
– Существуют тысячи примеров того, что это так.
Оспаривать это заявление не имело смысла, поскольку все присутствующие понимали: нет ничего проще, чем накопить нужные «доказательства» из всех Стремлений.
Вместо этого Радбуд пожал плечами:
– Люди нанимают на работу тех, чьи деловые или профессиональные качества их устраивают.
– Давно ты перестал считать нас людьми? – мгновенно среагировал сенатор Фага.
Он так откровенно шёл на конфронтацию, что Феодора не выдержала:
– Наамар, что в тебя вселилось?"
"– Я всего лишь прошу Радбуда не оскорблять мой народ.
– И в мыслях не было, – слегка удивлённо отозвался сенатор Мэя. – И сразу скажу две вещи. Первая: я не собираюсь оправдываться или извиняться за то, чего не говорил, точнее, за те слова, которые ты переврал.
И второе: я действительно не понимаю, к чему ты ведёшь эти речи?
– Мне кажется, сенатор собирается разыграть карту фага, – произнесла Феодора, глядя на Наамара в упор. – И я, признаться, поражена. Мне сообщали о том, что в Уло и южных Стремлениях возникают очаги напряжения с фага, но я и представить не могла, что за ними стоишь ты, Наамар.
Фага и люди… когда-то давно они враждовали, потом помирились, потом враждовали снова.
Последнее перемирие длилось уже почти сто лет, и все надеялись, что времена раздора остались позади, но Наамар, фага и сенатор Фага, вновь стал разыгрывать старую и болезненную карту. Являются ли фага людьми? Такими же людьми, как те, что населяли другие Стремления.
– Ваша политика и ваше отношение к фага создают эти очаги, – холодно ответил сенатор.
– Их не существовало, пока ты не пожелал войны.
– Я всего лишь требую справедливости.
