И пока все услышанные мною рассказы совпадают даже в мелких деталях.
– То есть ты веришь, что с Герметикона к нам прилетел непобедимый воин?
– Я рассказываю то, что услышал с чужих слов, – пожал плечами полковник Тарлек. – Но хочу заметить, что если пришельцы действительно разведчики, то разумно отправить на незнакомую планету не только учёных, но и хорошо подготовленных бойцов.
Предположение прозвучало логично, однако сейчас эта логика бесила Наамара.
– Что делает Феодора?
– Укрылась в Парящем замке.
"
"И тоже – логично. И тоже – бесит. Потому что после неудачи на воде атаковать хорошо защищённую крепость было бы подлинным безумием.
Впрочем, ведь он дал слово…
Неудачная атака и последовавший разговор с Феодорой заставили Наамара задуматься над происходящим по-настоящему.
Остановить мобилизацию и отвести войска?
Остановить войну, подготовка к которой шла четыре года и сожрала массу ресурсов? Огромное количество ресурсов, которые могли бы подстегнуть экономику Стремления, но ушли в войну.
Советники морщились и говорили, что он убьёт экономику, а он отвечал, что война гарантирует прибыль, добыча превзойдёт ожидания, и Стремление Фага навсегда встанет во главе Траймонго.
Он обещал. Ему поверили. Колоссальные средства потрачены на армию, и в то самое мгновение, когда война становится неизбежной… она теряет смысл.
Или не теряет?
Ну, прилетели разведчики Герметикона, и что? Да, у нас война, чуть-чуть подождите, пока не до вас.
Не улетят же они. А если улетят, то вернутся и будут договариваться с победителем – с кем же ещё? То есть в отношениях с Герметиконом война ничего не поменяет, только улучшит.
И лишь один нюанс портил эти правильные в целом рассуждения – пришельцы общаются с Феодорой, пропитываются её мнением, возможно, начали ей доверять, возможно, уже обсуждают первоначальные условия сотрудничества, и кто знает, как они отнесутся к агрессии против Уло? Вдруг решат поддержать южные Стремления против северян?
И да – как они относятся к фага? Если верить докладам, все пришельцы – люди, вдруг в Герметиконе перебили всех своих фага, опасаясь возвращения Белого Мора? Вдруг они не испытывают к фага ничего, кроме ярости и презрения? Как узнать?
Что делать?
Впервые в жизни Наамар пребывал в столь сильных сомнениях.
Впервые в жизни он отчётливо понимал, что от принятого им решения зависит и судьба фага, и его личное будущее.
