– Я его поймал!
Хочется громко выругаться, и Бабарский… с удовольствием это делает, выдавая щедрый поток отборных ругательств, большая часть которых филологически весьма далека от Траймонго. Громила не понимает, что слышит, но понимает, что слышит в свой адрес нечто весьма оскорбительное и звереет:
– Как ты меня назвал?
Низенький Бабарский окидывает здоровяка презрительным взглядом и дерзко сообщает:
– Как бы я тебя ни назвал – стой и терпи. Со мной нужно обращаться осторожно.
– Что? – изумляется громила. – Да я тебя…
Он поднимает здоровенный кулак, но подоспевший приятель перехватывает руку:
– Круглый прав: сказали его не трогать, иначе не заплатят.
– Придурки, – шипит ИХ.
– А ты не борзей, – приказывает ему рассудительный бандит. – А то сломаем ногу и скажем, что только так смогли тебя догнать. Понял?
– Можно? – с надеждой спрашивает бугай.
– Молчу, – бурчит Бабарский.
– Тогда пошли за деньгами, – улыбается рассудительный. – У нас сегодня отличный день.
* * *– Феодору сопровождало много телохранителей? – негромко уточнил Наамар.
– Нет, синьор сенатор, их было столько, сколько сообщили разведчики, – ответил полковник Тарлек. – А значит, численность нашего отряда превосходила охрану сенатора Уло.
– Тогда почему она выговаривает мне вместо того, чтобы ругаться и визгливо требовать возвращения пришельцев? – Ответа Наамар не ждал. – Почему, несмотря на превосходство в численности, эффект неожиданности и применение совершенно секретных воздушных кораблей, захват не удался? Ты провёл расследование?
– Да, синьор сенатор.
– И?
– Судя по докладам, один из посланников Герметикона проявил необычайную меткость и лично убил не менее двух десятков наших. Кроме того, в решающий момент взорвалась баржа с основной группой бойцов…
– Один прикончил два десятка человек? – недоверчиво переспросил Наамар.
– Так докладывают, – осторожно ответил начальник военной разведки.
– Но это невозможно.
– Во-первых, это был тот самый «крепкий лысый мужчина», которого мы запретили атаковать, – ответил Тарлек.
– Во-вторых, в сообщениях отмечается, что он стрелял с необычайной скоростью и с необычайным же искусством. Почти каждая выпущенная им пуля попадала в цель, убивая или раня кого-то из наших.
Наамар понимал, что наёмники – чтобы оправдаться и не выглядеть дураками – расскажут что угодно, и потому недоверчиво прищурился:
– Ты им веришь?
– Мы отправили за пришельцами лучших наёмников, которых я отбирал лично. Они, конечно, не фага, но сражаются хорошо.
