– Пойдём в эллинг, – сказал брюнет, поднимаясь на ноги. – А то я и правда на ужин опоздаю.
* * *– О чём вы думаете, капитан? – вдруг спросила Кира, продолжая рассматривать высоченные горы, меж которых рулевой осторожно вёл цеппель.
Осторожно, однако без робости, уверенно, поскольку «Пытливому амушу» не раз и не два доводилось ходить через горы, и опытный рулевой прекрасно понимал все опасности, которые могут их подстерегать. Сейчас цеппель летел примерно в трёх километрах над уровнем моря, и все надеялись, что на такой высоте им не встретятся поселения траймонгорцев.
Но всё равно внимательно вглядывались вперёд. А радист слушал эфир, однако связь здесь оставляла желать лучшего и ничего, кроме помех, ему не доставалось.
– Я думаю об упорстве, адира, – помолчав, ответил Дорофеев. – И о жажде жизни. О том, как несколько столетий назад пришедшие из пустыни люди штурмовали эту твердыню. Вряд ли у них было альпинистское оборудование и хорошее снаряжение.
Зато у них был скарб, животные, дети, старики…
– И упорство.
– И упорство, адира, – согласился Базза. – Я думаю, вдоль дороги осталось много могил.
– Уверена в этом, капитан.
– Но они дошли. И построили дом на той стороне. – Пауза. – На Траймонго живут очень упорные люди.
Потому что преодолеть лежащую под ними гряду казалось невозможным."
"Сначала – вертикальная двухсотметровая стена «плато на плато», преодолев которую переселенцы упирались в скалистые горы, проход в которых ещё нужно было поискать.
И проходы эти вели ещё выше. Поначалу казалось, что безжизненность гор являет собой естественное продолжение безжизненности пустыни, что единственное их отличие – отсутствие удушающей жары, которую сменил ветер – настолько сильный, что некоторые его порывы сбрасывали в пропасти людей и даже повозки. Казалось, что они просто сменили один кошмар на другой, но, углубившись в горы достаточно далеко, увидели наконец ледяные «шапки», и робкая надежда отыскать пригодную для жизни землю превратилась в уверенность.
Помимо необыкновенного строения «плато на плато» континент мог похвастаться ещё одной уникальной особенностью: колоссальный горный хребет сложился таким образом, что все выходящие из него реки текли на запад, что и превратило вторую половину континента в пустыню.
И это было особенно обидно, потому что воды на Траймонго хватало. И даже с избытком.
