– Добрый Маркус любит лингийцев и не оставит нас даже здесь, на краю Герметикона.
Кира обратилась к покровителю не фанатично, а естественно, с надеждой, но не с единственной, обратилась к тому, в чьей помощи не сомневается, но не собирается уповать лишь на неё, и продемонстрированная ею спокойная искренность веры заставила Аурелию решиться:
– Вы позволите вопрос, адира?
– Конечно, – с некоторым удивлением ответила Кира.
– Он личный и может показаться вам дерзким, – предупредила Аурелия.
– Даю слово, что отнесусь к нему с уважением.
Я вижу, что вопрос для тебя важен.
– Очень важен, адира. – Ведьма помолчала. – Я знаю, что вы воспитывались в атеистической семье…
– Скорее, мои родители придерживались агностических взглядов, – мягко поправила её Кира. – Так будет точнее.
– Вы разделяли их убеждения?
– Да.
– Но потом изменили им?
Теперь взяла паузу Кира.
Улыбнулась, оценив проявленную ведьмой смелость, помолчала, обдумывая ответ, и медленно произнесла:
– Я изменилась, Аурелия, изменилась ещё там – на Кардонии.
Я потеряла всё, а потом – всё нашла. Не сразу, но нашла. Но в тот момент, когда я всё потеряла и почувствовала себя абсолютно одинокой, я неожиданно поняла, что есть возможность одинокой не быть. И ещё я поняла, что он всегда рядом, просто мы не всегда его замечаем. Не всегда верим в то, что он рядом.
– Я увидела, что ваша вера искренняя, адира, и потому удивилась, – объяснила ведьма. – Простите, если мой вопрос задел вас…
Кира жестом показала, что извиняться не стоит, и продолжила:
– Помпилио стал очень важным примером, Аурелия.
Ты ведь знаешь, что мой супруг очень силён – и внутренне, и физически, он умён и необычайно уверен в себе, он способен отыскать выход из любого, даже самого скверного, положения, но при этом – верит. Он не любит это показывать, но верит, и вера придаёт ему сил. – Кира помолчала и неожиданно улыбнулась, вспомнив, как её паровинг раскачивался на километровой высоте, глядя носом вниз, и вместе с ним на тонком стальном тросе раскачивалась её жизнь.
– Однажды мне стало очень-очень страшно, я была в опасности, но при этом знала, что нужно делать, чтобы спастись. Нет… пожалуй, не чтобы спастись, чтобы выйти из ситуации с честью. Спастись я могла, выпрыгнув с парашютом, но я не хотела так. Я решила рискнуть. Но перед этим я… Я попросила Доброго Маркуса. Впервые в жизни. По-настоящему искренне. А самое главное – машинально и очень естественно. Я обратилась к Доброму Маркусу, и мне неожиданно стало спокойно.
