А возможно, потому что Кире некуда было больше идти. Надежда, которая давала ей силы последние дни, стала призрачной, таяла в дымке неопределённости, а известие об астероиде окончательно подкосило рыжую.
Она пришла, попросила Аурелию выйти – ведьма, надо отдать должное, не стала задавать ненужных вопросов – и осталась наедине с Галилеем. Некоторое время смотрела на него – бледного, с заострившимися чертами лица, до подбородка укрытого простынёй, после чего прошла к иллюминатору и, глядя на безоблачное, глубоко лазоревое траймонгорское небо, произнесла:
– Твои глаза закрыты, дыхание ровное, кажется, ты спишь, но я надеюсь, ты меня слышишь.
Очень надеюсь, что слышишь. Аурелия сказала, что это не сон, что ты прячешься от того, что уже случалось и может случиться ещё, и если это так – это твой выбор. Как всё, что ты делал, Галилей, – это твой выбор. Но твои глаза закрыты, и если ты по какой-то причине не узнал голос, то с тобой говорит Кира дер Даген Тур. Ты меня знаешь. Может, не так хорошо, как моего мужа – Помпилио, но знаешь.
Ты знаешь, кто я, и знаешь, зачем я пришла – просить тебя. Это не значит, что я наступаю на свою гордость, это значит, что я понимаю, как тебе нелегко сейчас. Точнее, я не понимаю как, но понимаю, что тяжело. Потому что все мы чувствуем себя не очень уверенно. Потому что мы не в походе – мы в испытании. Я не знаю, говорила ли с тобой Аурелия, а если говорила, то рассказывала ли она тебе о том, что происходит. Но на всякий случай повторю: мы потеряли Помпилио.
И не только его: после выхода из Пустоты мы недосчитались Помпилио, Бабарского, Мерсу и пятерых цепарей. И самое ужасное – мы пока не знаем, где их искать, и лишь надеемся, что они не остались в Пустоте. Кстати, планета называется Траймонго. И ещё мы можем лишь надеяться, что если они на планете, то с ними всё в порядке, что они не застряли посреди океана, не разбились о скалы и не умирают от жажды в пустыне… – Сбилась. Но тут же взяла себя в руки. – Прости. Я нервничаю. Мне очень страшно.
Не за себя, а потому что я должна его найти, понимаешь? Галилей! – Рыжая резко повернулась и пронзительно посмотрела на астролога. Но на её глазах не было слёз. И страха в них не было. Только ярость. – Я. Должна. Найти. Помпилио. – Очень медленно, потому что скулы сводило, произнесла Кира. – И я сделаю для этого всё. Я не позволю тебе лежать и прятаться от мира, потому что ты мне нужен. Потому что с этим не справится никто, кроме тебя. И ты мне поможешь.
