– Неужели тебе не хочется?»
Неожиданно мою ладонь накрыла чужая. Властная, сильная. Губка скользнула из моих рук в его.
Вентиль скрипнул – Нагицкий перекрыл воду, а затем чуть подтолкнул меня к стене. Я не сопротивлялась – послушно прижалась к холодной кафельной поверхности.
Сердце колотилось как бешеное, все внутри предательски сжималось от предвкушения. И я действительно этого желала, хоть и не хотела признаваться даже самой себе.
Он коснулся рукой моей талии, отчего по внутренней стороне бедер пробежали мурашки.
Я выгнулась ему навстречу, с силой кусая губы. Словно боль была способна отрезвить меня, но она лишь сильнее погружала в пучину возбуждения.
«Сделай хоть что-то!» – взмолилась я. Попыталась повернуться, чтобы посмотреть назад. Но он мягко, но твердо удержал меня за шею, не давая этого сделать.
– Стой так, – придвинулся почти вплотную. Я ощущала кожей ткань его дорогущего костюма и его ответное желание. Его дыхание обжигало шею, Герман наклонился еще ниже. – Мне будет удобнее.
Его язык коснулся мочки уха. Я скосила глаза и увидела, что он совсем не человеческий. Длинный, раздвоенный. Вот только вместо того, чтобы испугаться, я начала представлять, каково это – целоваться с таким. А если целовать будет только он и не только в губы…
Краска прилила к щекам от возникших в голове образов.
В этот момент Нагицкий чуть отодвинулся, а я все же не удержала разочарованный стон. Мужчина, одной рукой по-прежнему удерживая меня, второй начал осторожно тереть мою спину губкой.
Это длилось всего минуту. После чего он положил губку в сторону и, наклонившись, снова лизнул мое ухо:
– Я закончил, – его голос пробирал до самых костей.
Герман отступил, а затем снова включил воду. Прохладные капли вновь обняли мое разгоряченное тело, смывая густую пену. Я несколько раз сглотнула набежавшую слюну. Он не фавн, он – демон, сам дьявол. Самый настоящий.
Как получилось, что я попалась в собственную ловушку вместо него?
Повернулась – он стоял всего в полуметре, костюм чуть потемнел от воды.
Но на фоне больших, загнутых к затылку рогов это было мелочью. Черные белки, словно каждый глаз – один огромный зрачок – смотрели в самую душу.
– Ты ведь не думаешь, что я забыл о нашем маленьком уговоре? – его губы дрогнули в подобии улыбки, и он снова плотоядно облизнулся. – Думала избавиться от меня?
Возбуждение не стало меньше, но к нему прибавился страх. Густой, проникающий в сознание, заставляющий делать глупости.
