Спасибо. Где, говоришь, кабинет расположен?"
"На самом деле искать Нагицкого я не собиралась. Просто хотела, чтоб это молодое дарование отстало от меня, и я бы попыталась вылезти в окно.
– Эм… не надо на второй этаж, – он вышел мне наперерез. – Герман Игнатьевич сейчас занят… Он очень не любит, когда его отвлекают. Ему вообще под горячую руку лучше не попадаться...
Я еще раз неуверенно посмотрела на лестницу.
– Он тебя бьет, что ли? – вопрос вырвался сам собой.
– О нет, вы что?! – всплеснул руками Антон, чуть не выронив кружку с полотенцем.
– Он просто иногда бывает… – Парень нахмурился, словно не знал, как правильно подобрать слово. – Ну, это все неважно. Просто он сейчас занят, там у него... Так что насчет кофе?
– Хорошо. Неси. – Если это единственный способ избавиться от чересчур усердного работника, то пусть будет кофе.
Антон убежал в кухню, а я на мгновение нерешительно застыла на месте.
Одна меня часть хотела скорее бежать искать открытое окно.
А вот вторая буквально молила подняться наверх и узнать, чем же там таким занят Нагицкий. Вдруг это что-то важное? Или что-то, благодаря чему я смогу найти слабое место Германа?
Пока я еще решала, что же лучше, ноги сами несли меня на по лестнице наверх.
Найти кабинет на втором этаже не составило большого труда. Дверь была чуть приоткрыта. А рядом с ней на небольшом диванчике в коридоре лежала… моя сумочка!
Сердце бешено заколотилось.
Я тут же забыла обо всех секретах, которые хотела узнать. Сейчас возьму телефон, вызову такси и попаду, наконец, домой!
– … ты хорошо поработала.
Обрывок фразы заставил притормозить. Я так и стояла с протянутой над сумкой рукой, перестав даже дышать. Скосив глаза в проем двери, попыталась разглядеть хоть что-то. Видно было плохо, но то, что в комнате двое, было понятно. Одна сидела на кресле, а вторая на полу на коленях.
– Герман Игнатьевич, – голос был женский, но из-за того, что говорили приглушенным шепотом, понять, знаком он мне или нет, не представлялось возможным.
– Вы… довольны? Все правильно сделала?
Одно дело знать, что Нагицкий спит со всеми подряд, другое – буквально застать его любовный разговор с какой-то другой девицей.
И надо бы бежать, сломя голову, но я стояла и подслушивала с каким-то мазохистским чувством. Это было неприятно, больно. Но перестать было невозможно.
