– Тут какой-то странный телефон, как будто заграничный…
– Ничего, раз он записан – значит, твой папа звонил. Набирай, Надька, нет выхода.
И я, набрав в грудь побольше воздуха, позвонила. Гудки шли долго, потом наконец раздался низкий мужской голос:
– Я слушаю.
– З-здравствуйте, – запнулась я, поняв, что не представляю, как начать разговор. – Меня зовут Надя Закревская… вы знали моего папу…
– Надя? Дочь Женьки? – Голос немного потеплел. – Конечно, я тебя помню. Как дела, как мама?
– Мама погибла… простите, я не знаю вашего отчества…
– Эдуард Алексеевич.
Соболезную по поводу мамы. А что случилось?
– Под машину попала… но дело не в этом… мне ужасно неудобно, но…
– У тебя проблемы, Наденька?
И тут я заплакала. Ненавижу просить кого-то, ненавижу жаловаться – в моем возрасте просто стыдно выглядеть беспомощной.
– Не нужно плакать, девочка. Рассказывай, я постараюсь тебе помочь.
И я, захлебываясь слезами и отчаянно презирая себя за слабость, выложила этому Эдуарду Алексеевичу все, что со мной произошло за это время, умолчав только о своей странной находке.
Он помолчал пару минут, потом спросил:
– У тебя есть деньги?
– Немного есть, хватит на какое-то время…
– Сделаем так. Я живу за границей, но в твоем городе живет моя дочь. Я попрошу ее приютить тебя на то время, пока не будут готовы документы. Я предлагаю тебе уехать из страны, ты согласна?
Я оторопела. Вот так решение вопроса…
– Я… я не знаю… не думала…"
"– Тогда слушай меня. Ты завтра же с утра пришлешь мне свои данные, копии паспорта – все, что есть, по факсу в офис, я продиктую номер.
Я решу вопрос, а ты пока поживешь у Аделины.
– Но… это как-то… мы ведь незнакомы…
– Ничего. Она разместит тебя в своей клинике.
– Клинике?
– Она врач, у нее своя клиника пластической хирургии, вот там ты и дождешься документов, а потом приедешь ко мне. Здесь и разберемся. Если все поняла, записывай номер.
Я схватила протянутый Светкой карандаш и блокнот, записала цифры.
– Завтра жду факс, – напомнил Эдуард Алексеевич.
– И позвоню, когда Аделина примет решение.
Я не успела даже поблагодарить – он положил трубку.
– Я даже не спросила, куда… – пробормотала я, глядя на умолкший телефон.
Светка выглядела огорошенной. Она сняла очки и вертела их в пальцах, не поднимая на меня взгляда.
– Вот это да… – произнесла она наконец. – Скорость решения вопросов поражает… серьезный, видно, дяденька…
– Что я наделала только что, Светка? – прошептала я в ужасе.
