– Ты понимаешь, что теперь будет? Я уеду – куда, к кому?
– Надя, это сейчас неважно. Главное – уехать. Все, мне пора домой.
Но я вцепилась в ее руку и умоляюще заглянула в глаза:
– Не уезжай, пожалуйста! Мне тут очень страшно…
– Меня Антон ждет, ты не забыла?
– Светка! Я не останусь тут одна! Ну, пожалуйста!
И подруга сдалась:
– Хорошо, пойду скажу, чтобы домой ехал.
Утром, едва открыв глаза, я взяла документы и отправилась к стойке администратора.
Отправив факс, вернулась в номер, где еще спала Светка. Я тихо присела с ней рядом на кровать и смотрела в лицо спящей подруги, словно впечатывая его в память. Кто знает, увидимся ли мы когда-то еще…
– Ты чего? – недовольно буркнула Светка, переворачиваясь на другой бок.
– Ничего…
– Иди лучше бумаги отправляй, я еще посплю.
– Отправила уже.
– Тогда займись чем-то, я хочу поспать, суббота же…
– Какая суббота? Вторник, тебе на работу надо.
Сон со Светки слетел моментально, она подскочила и забегала по номеру:
– О, господи! А мне снилось, что сегодня суббота… я же опоздаю! Отсюда ехать минут сорок, если без пробок!
Я почувствовала себя виноватой – знала ведь, что ей на работу, но эгоистично заставила остаться со мной ночевать. Светка собралась со скоростью солдата, поднятого по тревоге, схватила сумку, чмокнула меня в щеку и велела в город не соваться.
– Я тебе с телефона Антона звонить буду на всякий случай.
– Это лишнее. Не думаешь же ты, что кто-то прослушивает…
– На всякий случай, – заявила подруга уже из коридора.
Я осталась в номере совершенно одна. Легла в постель, достала ноутбук, начала проверять почту, чтобы не думать ни о чем вообще. Работать не получалось, а статью нужно все-таки сдать, а заодно и подумать, надо ли поставить в известность главного редактора о том, что я уезжаю.
Хотя… а зачем? Работать можно откуда угодно, разве помешают деньги? Надо же на что-то жить. Нет, не буду пока ничего говорить.
Так и не сумев заставить себя сосредоточиться на тексте, я отставила ноутбук и включила телевизор. Шли местные новости, я даже не вслушивалась в то, что говорит диктор, но ровно до тех пор, пока на экране не возник мой дом.
