Терпеть не могу тащиться по мокрой дороге за фурой, из-под колес которой беспрестанно вылетают водяные брызги, оседая на лобовом стекле и капоте моей машины, но обгонять при плохой видимости и непрекращающемся дожде тоже не рискнула. Ничего, скоро кемпинг, может, водитель свернет туда.
Я не сразу поняла, что происходит впереди, потому что фуру вдруг повело влево, словно водитель пошел на обгон, но в тот же момент раздался звук удара, и я, стараясь обогнуть начавшую тормозить фуру справа, чтобы уйти от столкновения на обочину, врезалась во что-то оказавшееся прямо передо мной.
От удара меня откинуло сперва вперед, в раскрывшуюся подушку безопасности, а потом назад, и я почувствовала боль в затылке и шее и только затем – в животе. А потом вокруг все погасло.
Очнулась я от ощущения тряски – как будто лежу на каталке и меня везут по кочкам. Открыв глаза, увидела над собой низкий потолок, схватилась рукой за что-то металлическое и поняла, что это действительно каталка. Справа к моей руке тянулся прозрачный шланг капельницы, голова нестерпимо болела, я попыталась приподняться, но меня тут же вернули в исходное положение.
– Не шевелимся, а то капельницу вырвете."
"– Куда… везете? – еле вывернула я, чувствуя, как каждый звук отдается в голове взрывом боли.
– В городскую больницу, уже недалеко осталось, – ответил женский голос.
– А… машина?
– Машина ваша на месте аварии осталась, но сумку и ноутбук мы забрали, вот они. – Молодая девушка в темно-синей куртке «Скорой помощи» показала мне обе вещи.
– Не волнуйтесь, все цело. Как вы себя чувствуете?
– Голова… очень голова болит…
– А живот?
Я машинально положила левую руку поверх юбки:
– Тоже…
– Ничего, сейчас доедем, там врачи посмотрят.
– Я сама… врач…
– Тогда должны понимать, что лишних движений делать не нужно.
Фельдшер отвернулась, ища что-то в аптечке, а я вдруг вспомнила, что дома ждет Матвей и уже, наверное, с ума сходит.
– Девушка… позвоните моему мужу, пожалуйста… телефон в сумке…
Она вынула мобильный:
– Диктуйте номер.
Я продиктовала, она с серьезным лицом подождала ответа и спросила:
– Как обращаться?
«Матвей Иванович», – успела сказать я до того, как в трубке раздался голос мужа.
– Да, Мажаров. – Видимо, заработался, не увидел сразу, что звонок от меня.
Лицо фельдшера вдруг сделалось растерянным, и она протянула:
– Ой, Матвей Иванович… это вы?
– Это я. А с кем я говорю?
– Это Алина Глазкова, пятьсот вторая группа, лечебный факультет.
