Вспомнив, что телефон мой разрядился почти полностью, я с трудом нашла его на дне сумки и хотела уже ставить на зарядку, когда увидела на дисплее три пропущенных звонка.
Номер оказался незнакомым, я долго думала, перезванивать ли, и уже решила, что не буду, когда телефон зазвонил сам. От неожиданности я едва не выронила его и еле успела нажать кнопку ответа:
– Алло.
– Добрый вечер, – сказала трубка голосом Максима. Это была вторая неожиданность – он не звонил мне с того дня, как я оказалась здесь.
– Максим, привет, – обрадованно произнесла я. – А почему с другого телефона?
– Извините… – растерянно проговорил Максим. – Кажется, я ошибся, – и положил трубку.
Я пару секунд смотрела на умолкший телефон, словно ждала, что Максим одумается и перезвонит, но трубка больше не издала ни звука. Очень странно… я не могла ошибиться, этот голос совершенно точно принадлежал Максиму.
И вдруг у меня в голове со страшной скоростью начала складываться мозаика – один кусочек вставлялся в другой, образуя четкую картинку.
Максим – начальник службы безопасности банка «Созвездие».
Игнатюк – владелец банка «Созвездие». Банк, которому мама заложила квартиру, – «Созвездие». Игнатюк звонил после моего ухода какому-то Максиму с просьбой проверить, кто я такая, и дал мой номер телефона. Максим звонил не с личного телефона, потому не понял, что номер принадлежит мне. Куда я влипла на этот раз? Но почему-то мне не показалось, что Максим заранее знал, кто я, когда подошел тогда, в супермаркете.
Или мне просто не хотелось плохо думать о человеке, который знал моего отца.
Утром я первым делом побежала к Вячеславу Андреевичу отпрашиваться в город с ночевкой. Для этого пришлось сказать правду – что еду на похороны, правда, скрыв, кого именно будут хоронить. Я не могла произнести Светкино имя в одном предложении со словом «похороны», я до сих пор до конца не верила, что ее больше нет.
Васильков обещал решить вопрос после планерки, и я поняла, что он должен сперва поговорить с Аделиной – наверное, на ночь отсюда никто не отпрашивался.
Ничего, подожду, еще очень рано, и я все успею.
Пропуск он мне отдал в половине десятого, и лицо при этом сделал не очень довольное.
– Я что-то нарушаю? – убирая пластиковую карточку в карман сумки, спросила я.
– Ну, скажем так – Аделина Эдуардовна довольна не была. Насколько я в курсе ситуации, вам бы не стоило ехать в город и тем более оставаться там ночевать.
