И никак иначе.
А-а-а, девочка, как же сложно сдерживаться!
— Доверяй мне, — прошу её, хотя сам себе не верю. Но ради Мики беру себя в руки.
Скольжу по складочкам — и аккуратно погружаю один палец, добавляю второй. Большим — надавливаю в области клитора, вывожу круги. Слежу за малейшей реакцией Мики, за каждой эмоцией. Вхожу в нее чаще, но по-прежнему осторожно.
Опять это минное поле. И главная цель: не спугнуть. Потому что я не получил свое. Мне недостаточно секса с Микой. Мне она вся нужна, безоговорочно.
— М-м-м, Ян, — чуть слышно стонет и сама себя пугается.
Ее щечки покрываются румянцем, а язычок проводит по пересохшим губам, увлажняя их. И я кончить готов от одного этого вида.
Вторгаюсь в ее ротик, буквально трахаю его. Вытворяю языком и пальцами все то, что обязательно повторю членом. Но позже. Когда приручу дикарку.
Мика сдавленно сипит, сжимает руками простынь, дрожит. Но сама себя боится. Подавляет реакцию тела.
— Отпусти себя, — шепчу ей на ухо, прикусываю мочку, спускаюсь засосами по шее.
— Покричи для меня, — буквально рычу. А сам взорваться готов.
— Я… — выдыхает рвано Мика, пока я толкаюсь в нее пальцами. — Не… — дрожит всем телом, дергается, елозит на простынях, словно в горячке.
— Да, малышка, — распаляю ее я.
Наклоняюсь к упругой груди, ласкаю языком твердые соски, втягиваю в рот по очереди. С удовлетворением отмечаю, как Мика подается мне навстречу. Хватается рукой за мое плечо, вонзает ногти в кожу.
Могу поспорить, что она горит. Вся. Полностью. Жду, пока этот маленький вулкан извергнется, и пусть меня обожжет лавой.
Ёжик сопротивляется до последнего. Сама с собой борется. Но ее внутренний огонь сильнее.
Финальный толчок — и заметная судорога пронзает тело Мики.
— Не уверена-а-а… — окончание фразы тонет в звонких криках.
Она выгибается, запрокидывает голову, стонет мое имя и вздрагивает всем телом. Еще раз. И еще. Волна за волной, с которыми сильная Мика не может справиться.
Опять кричит. И обессиленно падает на постель.
Любуюсь Микой, пользуясь тем, что она, прикрыв глаза, отходит от оргазма.
Светлые волосы разметались по подушке, несколько локонов прилипли ко лбу и щекам. Губы алые после жестких поцелуев. Грудь вздымается, а бархатная кожа сияет от проступивших капелек. Я не ошибся — Мика вся горела. Дышит сейчас так лихорадочно, будто после марафона.
Черт, красивая!
— Пламя, — довольно выпаливаю. — Я так и знал.
Медленно убираю пальцы из нее, хотя так хочется продолжить. Но с Мики на сегодня хватит.
