Стоило лишь поцеловать Мику, измученную слезами и страданиями. Я ругал себя, твердил, что не время. Низко слабостью девчонки пользоваться…
А сейчас упираюсь напряженным органом ей в бедро.
Мика чувствует это. Смущается, закашливается. Но не отступает, потому что упертая. И сегодня она так решила.
Проводит руками по моим плечам, перекладывает ладошки на грудь, скользит ниже, очерчивая нежными пальчиками мыщцы. Задирает футболку, щекоча коготками пресс. Царапает и останавливается на резинке шортов.
Опускает взгляд, задерживает дыхание и закусывает губу изнутри, а потом резко возвращается к моему лицу.
Да, лучше в глаза мне смотри!
Становлюсь на колени так, что Мика все еще заключена между моими ногами, срываю с себя футболку. Чувствовать мою малышку хочу.
Подцепливаю край ее майки, дергаю с силой. Ткань трещит по швам, оголяя небольшую упругую грудь. Идеальную, млять!
— Ой, Ян! — вскрикивает от неожиданности Мика.
— Прости, — целую ее, мысленно матерю себя за импульсивность.
Что за хрен! Где взять сил и хоть каплю сдержанности, когда хочется войти в нее немедленно.
До боли, черт.
Но… Она. Мне. Доверилась.
И этот факт немного остужает.
— Ты шикарная, — шепчу в приоткрытый рот.
Касаюсь губами щек, подбородка, жалю поцелуями шею, оставляя следы. Мажу языком по ключице. И вниз — к ложбинке груди.
— А-ах, — доносится от Мики. Почти беззвучно.
Сжимаю груди ладонями, перекатываю маленькие соски между пальцами. А после — накрываю губами ореолы. Наслаждаюсь каждым полушарием.
Обнаглев, спускаюсь поцелуями вниз по плоскому животику.
Пристраиваюсь между ее ног. Игнорируя слабые возмущения Мики, закидываю бедра себе на плечи — и провожу языком по пока еще сухим складочками.
От каждого касания Мика вздрагивает, бубнит что-то неразборчиво. Не может решить, оттолкнуть меня или сдаться.
Но выступившая влага выдает ее с головой. Моя горячая девочка.
Еще несколько поцелуев — и она уже стонет. Забывшись, запускает руку в мои волосы и сжимает.
Дергает, по имени меня зовет. А ножки сжимаются непроизвольно, попка вверх подается.
Мика вся влажная внутри. Чувствую ее вкус.
Все. К черту! Я держался, как мог.
Накрываю хрупкое, подрагивающее тело своим, спускаю шорты вместе с боксерами — и вхожу резко, но не грубо.
Я. Стараюсь. Быть. Осторожнее.
Но черт, это пытка.
Контролировать себя, когда хочется вбиваться, растягивать, наполнить девчонку собою.
А-а-а! Какая же…
— Тесная, — выпаливаю вслух.
