Мужчины хлопнули по рукам, закрепляя переход рыжухи от одного собственника к другому.
Директор выходил, потирая руки. Сделка оказалась более чем выгодной. Не нужно бояться, что живому товару попортят личико или посадят на перо в силу характера. Долг родителей жертвы вернулся сторицей.
Давид смотрел на обошедшуюся в круглую сумму «совесть» на ножках.
– Иди сюда, кукла крашеная, будем знакомиться, – он скинул пиджак, бросил на стоящее рядом кресло и постучал ладонью рядом с собой.– Не бойся меня. Не обижу. Поешь, Лиза, и ляжем спать.
Давид осторожно откупорил шампанское. Игристая янтарная жидкость с шипением наполнила узкий фужер. Он указал взглядом на стеклянный бокал и протянул икорницу с ложечкой.
– Выпей, уснёшь хорошо.
Она скривилась от запаха деликатеса, которого в жизни не ела.
Давид рассмеялся.
– Тоже люблю икорку на хлебе, а не с газировкой. – Он чуть отодвинулся, давая доступ к закускам. – Выбирай сама, чем заедать."
"Лиза расслабилась, зелёными глазами разглядывая стол. Она уже не сидела, выпрямившись, как лом проглотила, а начала через раз улыбаться.
Давид наскоро перекусил и отправился к огромной кровати. Сил разговаривать не было. Чистая постель шоколадного цвета манила. Он почти не спал последнюю неделю. Ещё немного и свалится. Поэтому телефон отключен. Одежда снята, и он в одних трусах нырнул под тонкое покрывало, отложив одеяло на вторую сторону «ложа любви».
– Остатки еды выстави за дверь. Сама не выходи. Всё, что надо есть в номере.
Лиза кивнула. Она наспех дожевала бутерброд и стала медленно раздеваться, виляя бёдрами.
Давид закрыл глаза.
– Прекрати. Я не купил тебя, а выкупил. Ложись спать. Завтра поговорим. Сейчас мозг не работает.
По-хорошему, выпить бы лекарство. Видно давление зашкаливало.
Он почувствовал тонкие руки на талии и упёршуюся в спину маленькую горячую грудь, уже проваливаясь в забытье. Короткое ворчание:
– Что непонятливая-то такая? Лезь под своё одеяло. Жопа к жопе и спим!
Сон навалился сразу, унося в приятные воспоминания.
Давид занимался любовью с Адель. Умелые руки, горячее горло. Глубокий минет. Сегодня она не в духе. Заглатывает целиком с трудом. Он надавил на затылок.
– Милая, расслабься, сейчас…
Оргазм был ярким, долгим. Фейерверком острых эмоций давя на мозг. Давид не выпускал пальцы из густых волос жены. Знал, что она всё проглотит. Он несколько раз сжал ягодицы, рыча от невыносимого удовольствия. Из живота волнами разливающегося по телу, расслабляя каждую мышцу, лишая сил.
