Мне грустно, что уже больше десяти лет я живу вдали от своей семьи. Хоть они и приняли мой выбор, остались со мной, я всё равно ощущаю вину. Что в погоне за своими амбициями, в погоне за деньгами, я в какой-то момент перестал ощущать вкус жизни. Всё приелось.
Еда ресторанная, поездки заграничные, встречи с влиятельными людьми вызывают лишь отвращение и тоску. И самым вкусным кажется та самая жареная картошка со шкварками, которую я ел в общаге на последние деньги."
"Жаль, что я мало принимал участие в воспитании сына, а дочери уж и подавно не хватило отцовского плеча и ласки.
И пускай я для неё самый любимый папочка, я всё равно чувствую себя полным дерьмом — за то, что она так безусловно любит, хотя я не заслужил.
Я пропустил много утренников в саду, я не был на вручении аттестата в школе, я не видел, как она ночью сбегала к подружкам на ночёвку. Я всё просрал.
Прикрываю глаза, продолжая себя топить в своей боли. Сегодня именно такой день, когда я готов поставить точку в работе, уйти досрочно на пенсию, просто уволившись.
Закрыть эту главу навсегда.
Работа не позволила мне даже оказаться на похоронах собственной матери, которая тяжело болела. Марта ходила к ней в больницу, Марта делала примочки от пролежней, переворачивала её на бок и меняла, блядь, подгузники.
А я, родной сын, в это время наступал себе на горло, подписывая очередную левую бумажку, обеспечивая своей семье финансовую безопасность. Хотя от этой деятельности ничего хорошего делать не приходится.
— Гордей Михайлович, к вам посетитель. Говорит, что по личному вопросу.
Стук в дверь выбивает меня из моих мыслей. Приоткрываю глаза, смотрю на своего секретаря. Она отчего-то извиняюще на меня смотрит. Наверное, у меня на лице написано, как чертовски я устал.
— Кто там? Имя назвали?
— Там женщина, она попросила, чтобы вы её приняли. Сказала, что очень важный разговор.
Понятия не имею, кто это может быть. Марту знают. Евка бы точно позвонила, да и женщиной её назвать язык не поворачивается.
Девчонка ещё.
— Ладно, пригласи. И кофе мне сделай, пожалуйста. Желательно покрепче.
— Конечно.
Она прикрывает за собой дверь, а я собираюсь с духом, встречая гостью. Сначала не понимаю, кто это, хотя взгляд женщины скользит по мне, словно я должен тут же встрепенуться, увидев её. Но у меня полный штиль.
Выглядит женщина плохо... Вернее, наверное, нельзя так говорить. Женщина выглядит очень тускло, словно жизнь её непроста и приносит тяготы.
