У нас, вернее… Паша. И ему нужна медицинская помощь. Прошу тебя, не будь безучастным в этой беде.
Взрыв. И меня разносит на атомы. Скручивает пополам. И словно в эту секунду, как только она замолкает, я осознаю весь масштаб трагедии.
Осознаю, что больше не будет ничего, как прежде.
Да начнётся мой персональный ад.
Глава 61. Марта
Стою в Шереметьево, высматривая всех, кто выходит в зону встречи пассажиров. Пока их не вижу, но буквально привстаю на носочки, чтобы из множества загоревших и уставших людей найти своих.
"
"Хоть все были против встречи, делать мне всё равно нечего, потому и решила приехать. Так что им и такси не придётся вызывать.
Я и не думала, что настолько успею соскучиться. Но сейчас мне так и хочется потискать всех и каждого. Особенно, конечно, внука. Но и дочь, и сына обнять тоже хочется. Хоть, Кирилл и уехал позже, но я уверена, что ему отдых тоже пошёл на пользу.
Снова смотрю на часы, как же долго…
Поднимаюсь на носочки и высматриваю, мотая головой, не замечая, что в этот момент ко мне кто-то подходит.
— Я не стал тебе звонить предупреждать, Ева просила приехать, встретить…
Голос Гордея раздаётся внезапно, и я резко оборачиваюсь. Он с несколько даже виноватым видом смотрит на меня. Уже без трости, что даже на долю секунды как-то непривычно. Выглядит явно лучше, чем до этого. Может быть, всё-таки завершил лечение?
Хочется в это верить.
— Я не против, Гордей, ты их отец и дедушка… — говорю спокойно: — Ты хорошо выглядишь.
Всё же озвучиваю, потому что я рада, что он, в конце концов, поправляется.
Вопреки всему, что происходит в его жизни.
— Спасибо, — кивает он, поджав губы: — Комплимент в твою сторону зачтётся? — спрашивает, чуть приподнимая уголок губ.
В другой бы раз, я бы улыбнулась в ответ, а он глазами источал свою любовь. Но сейчас в них боль потери. Глупо делать вид, что я не вижу этого и не знаю этого.
Однако не всё так просто в наших механизмах под названием душа. Потому что это как раз и не механизм вовсе, а очень хрупкая и ранимая составляющая нас, которую если уничтожить, невозможно будет жить дальше.
Как прежде, точно.
— Я, думаю, не стоит, — отвечаю вежливо, как отвечаю студентам на их восхваления, Гордей кивает.
Молчит. А люди вокруг все идут и идут…
Разбредаются в стороны, кто-то громко приветствует своих друзей. Кто-то встречает с букетом возлюбленную, высоко поднимая и кружа её в воздухе, раскидывая искры своего счастья. Кто-то явно встречает маму, обнимая и тут же забирая сумки.
