Он оставляет своё пальто и, вопросительно вздёрнув бровь, спрашивает:
— Гостиная или кухня?
— Гостиная…
Мы движемся туда, а когда я в ожидании сажусь на диван, он выбирает сесть на ту же половину, но значительно дальше, чем когда-то раньше.
— Если что-то захочешь…
Гордей отрицательно качает головой, и его лицо приобретает рабочий вид. Так я называла все те моменты, когда включался Зарудный не муж — а Зарудный — важный человек."
"— Это было не простое решение, и я считаю, что ты должна знать. Даже несмотря на наш развод.
— сосредоточенно начинает мужчина: — Ты абсолютно, услышь сейчас, пожалуйста, абсолютно ничем не обязана и ничего не должна…. — в растерянности слушаю, а сама тем временем в уме перебираю варианты, о чем он: — Это полностью моя ответственность.
Одна из догадок после этих слов выбивается сильнее всего. И я уже знаю, что это про Пашу.
— Твой сын? — глухо я спрашиваю, на что Зарудный кивает.
— Да, Марта. Я перевез его в Москву. — холодным душем звучат слова.
Но, если ведь посудить, разве раньше я об этом не думала…?
Облизываю пересохшие губы, и на долю секунды отвожу взгляд в сторону.
— Хорошо, — наконец, звучит мое глухое: — Вы будете жить…
— Я намерен найти опытную и профессиональную сиделку, он, конечно, будет жить со мной.
Из слов бывшего мужа я понимаю, что здесь не фигурирует еще одна особа, которая, увы, в этом уравнении в любом случае есть.
— Не пойми неправильно, но тебе же и самому восстанавливаться надо, да и Ольга… — я пытаюсь мыслить рационально, однако, следующие его слова буквально вводят меня в ступор.
— Я отправил ее на лечение.
Теперь я, не моргая, смотрю в сторону Гордея.
— Ты что? — глаза готовы выскочить из орбит, потому что я чувствую насколько они расширены.
Я, безусловно, видела посылы, что женщина не в себе. Но…
— Специалист одного из психоневрологических центров осмотрел ее и…там нужна терапия. Причем не только медикаментозная. С таким неуравновешенным человеком оставлять ребенка, я бы посчитал себя скотиной.
В полной прострации сижу и молча смотрю сквозь Гордея.
Я даже не понимаю свою реакцию сейчас. Не смогу просто проанализировать, потому что меня застали врасплох. Потому что эффект неожиданности здесь просто-напросто невероятных масштабов.
— Я говорю это тебе не с целью что-то доказывать, Марта, — вдруг продолжает он: — Я хочу вернуть тебе твою спокойную, безопасную жизнь. И хочешь ты того или нет, я это сделаю. А потом…
— Что потом? — перебиваю зачем-то быстро спрашивая.
