Даже несмотря на то, что с Евой мы практически ежедневно на связи, мы не говорим об её отце.
Само собой оно так получается или намеренно — я не могу знать. Просто это будто уже не имеет значения. Хотя, признаюсь, я шла к этому — но осознавать это действительно тоскливо.
Да, я не плачу в подушку. Хотя я тоже человек, и порой, увидев, например, фото на стене, меня пробивает на эмоции. Я словно застываю, глядя на нас — улыбающихся с семейного праздника или просто случайно пойманный кадр."
"Чтобы этого не испытывать, я, конечно, сняла всё, что могло бы напоминать о нас.
Но я живу там, где мы писали нашу историю. Да и разве возможно за несколько месяцев вылечиться? Я считаю — нет. Особенно когда у вас столько всего за спиной.
Сердце всё ещё болит. И я могу сколько угодно делать каменное лицо — но он был моим мужем, чёрт возьми, двадцать с лишним лет. Я безоговорочно любила этого человека. И я приняла его предательство. Однако я трезво оцениваю себя — я его ещё не пережила. И не знаю, когда это случится.
Кому-то требуется полгода, кому-то год, кто-то болеет вплоть до трёх лет… Всё зависит от нас самих. И я верю, что скоро вылечусь, но пока я ещё не могу сказать, что вновь стала цельной — даже в глазах самой себя.
Забираю сумку, стараюсь побыстрее, но движения и вправду вялые — потому что как будто слабость накатывает. Главное — инфекцию не подцепить, а то говорят, сейчас с этим обстановка та ещё.
Вылезаю из машины и плетусь в сторону своего подъезда. Жду ответ от Евы и проверяю телефон — но она молчит.
Надеюсь, что если она спит, то я её не разбудила. Хотя Ева и спит — это вообще на грани фантастики.
Усмехаюсь, расплываясь в секундной улыбке. А когда сворачиваю к двери подъезда, то вижу на скамейке знакомый силуэт.
Я даже резко останавливаюсь.
Смотрю на него. Он — на меня.
Я не видела его около трёх или четырёх недель — с того разговора у клиники. И сейчас в груди будто разгоняется настоящий болид на треке. Рука невольно тянется к волосам — поправить. А Гордей разглядывает так, будто видит впервые.
Не сводит глаз, не моргает, не проходится оценивающим взглядом — а просто смотрит в глаза. Будто сейчас в них то, что ему нужно.
Наконец сглатываю этот эффект неожиданности и, надев сумку на плечо, подхожу ближе.
— Привет, давно ты здесь? — неловкий вопрос, будто мы не знаем, как говорить друг с другом. — Нет, — хрипло отвечает мужчина. — Я хотел поговорить с тобой, если ты не против. Если поздно или ты можешь в другой день — не проблема.
