Женщина поднимает на меня озадаченный взгляд и быстро моргает.
— На этот счет распоряжений не было, так что я полагаю, да, можете.
Нервно выдыхаю:
— Я могу узнать ваш адрес, чтобы вызвать такси?
— Это ни к чему. Я попрошу водителя отвезти вас куда скажете. — Я слышу облегчение в ее голосе, кажется, она довольна моим решением смыться отсюда.
— Спасибо.
Горничная разворачивается, собираясь уйти.
— Постойте! — зову ее, и та оборачивается. — А я как тут оказалась?
— Вы приехали вместе с господином.
Боже, стыдно-то как…
— И я… и он….
и мы…. — как спросить-то, а?
Кажется, женщина понимает смысл моего вопроса.
— Вы пришли сюда с господином, он запер дверь и открыл ее рано утром, перед тем как покинуть дом, — ее щеки заливает краска. — Остальное мне неведомо.
Резко разворачивается и уходит, а я падаю на пол, потому что ноги подкашиваются, закрываю лицо ладонями.
Мамочка… что же я наделала? Какова вероятность того, что такой мужчина, как Иман, просто сидел ночью у кровати и охранял мой сон?
Пока я спала… голенькая…
Слезы срываются потоком, в груди дыра размером с Марианскую впадину, все клокочет, ревет изнутри.
Я изменила своему мужу. Да, он предал меня, но теперь что получается — я ничем не лучше него?
К горлу подкатывает тошнота от отвращения к самой себе.
Как я могла опуститься до такого?
После короткого сеанса самобичевания поднимаюсь и выхожу из комнаты. Горничная стоит в коридоре и молча ждет меня.
— Скажите, а я могу попросить у вас номер телефона вашего… господина? Имана Рамазановича.
Нужно разузнать, вдруг я все-таки что-то не так поняла.
— Простите, госпожа, я не имею на это права.
Ясно. Ладно.
Семеню за горничной, молясь, чтобы никто меня не увидел.
Глава 14
Ксюша
Остервенело, до красноты, тру себя мочалкой.
Губы дрожат, но я запретила себе плакать. Что это вообще? Как такое возможно, черт возьми?!
Хочется окунуть себя в чан со спиртом. И утопиться в нем, ага.
Выхожу из ванной, надеваю джинсы и футболку. Мокрые волосы собираю в пучок.
На ноги кеды — и вперед на встречу с братом.
Артем уже ждет. Увидев меня, поднимается навстречу, и в помещении сразу становится меньше места. Он крепко обнимает меня, зажимая в свои медвежьи объятия:
— Ты плакала? — хмурится.
— Немного, — выдавливаю улыбку и сажусь напротив.
Тема пододвигает ко мне большую кружку капучино и круассан с красной рыбой. Только в этот момент понимаю, как сильно проголодалась. Вгрызаюсь в круассан и прикрываю глаза от удовольствия.
