Мы справимся, маленькая. У нас обязательно будет ребе…
— Нет! — перебиваю его истерически.
Кир хмурится, смотрит на меня непонимающе.
— Нет! — повторяю уверенно. — Я больше не хочу пробовать. Я не переживу этого снова. И закроем тему детей.
— Но Ксюша…
— Я сказала: нет. Будем бездетной парой.
Потому что если я потеряю еще один раз ребенка — я умру.
Вибрация телефона вырывает меня из тягучего сна-воспоминания. Сердце выскакивает из груди, и я распахиваю глаза.
Где-то гудит телефон.
Подползаю к краю кровати, поднимаю свою сумочку с пола.
Нахожу телефон и отвечаю на вызов.
— Арт! — голос хрипит, и я прокашливаюсь. — Привет.
— Привет, — настороженно отвечает он. — Ты где вообще? Почему не отвечаешь?
— В клубе была вчера. Проспала, — сознаюсь.
— Встретимся в кофейне? Есть разговор.
— Конечно, — киваю, хотя брат не видит этого. — Через час, хорошо?
— Договорились.
Отключаюсь и валюсь на спину.
Осознание приходит болезненно быстро.
Рассматриваю лепнину с позолотой, хрустальную люстру, балдахин.
Боже. Где я? Это явно не моя квартира.
Поднимаю одеяло, которым укрыта, и рассматриваю свое обнаженное тело. На мне нет даже трусиков!
Нет.
Нет. Нет. Нет. Я же не наделала никаких глупостей?
Этому наверняка есть какое-то объяснение."
"Всхлипываю, чувствуя зарождающуюся истерику, и верчу головой по сторонам. В роскошной спальне я одна. На кресле, похожем на трон, лежит мое платье и белье.
Вскакиваю с постели и быстро натягиваю все на себя. Смотрю в огромное зеркало.
Лицо красное, волосы в беспорядке, макияж постыдно размазан.
В дверь коротко стучат, и я подпрыгиваю от неожиданности.
— Войдите, — произношу неуверенно.
В дверях появляется горничная. Женщина лет сорока, восточной наружности. На ней закрытое платье, на голове платок. Я видела ее раньше в доме…
— Господин Иман Рамазанович просил позаботиться о вас, — произносит нейтрально и опускает голову, явно смущенная моим внешним видом.
Мутным калейдоскопом воспоминания о вчерашнем вечере. Алкоголь и танец с Иманом.
А дальше… провал.
— А где… — Кто? Ваш хозяин? Господин? Боже, как меня угораздило-то, а? На глаза наворачиваются слезы. — Иман Рамазанович?
— Господин уехал рано утром, но распорядился насчет вас. Для вас, госпожа, приготовлен завтрак. Иман Рамазанович сейчас на работе. Обычно он возвращается затемно, но вы можете дождаться господина здесь или в гостиной.
Нерешительно переминаясь с ноги на ногу:
— А уехать я могу? — спрашиваю со страхом.
