Один раскрыл газету и делает вид, что страшно увлечен ею, хотя взгляд его напряженно следит за мужчинами.
Второй сидит в наушниках, но я уверена, что в них не играет музыка.
Третий притворяется спящим.
Скорее всего, на данный момент ситуация под контролем, но сердце тем не менее стучит очень быстро, прерывая дыхание.
Кирилл долго копается, но в конце концов достает из небольшого рюкзака наши паспорта и отдает их полицейскому. Я сглатываю. Сильнее льну к Киру, он, будто чувствуя, как мне страшно, прижимает меня к себе теснее.
Прячу лицо на груди у бывшего мужа и глубоко вдыхаю. Надо успокоиться. Мне нельзя волноваться. Наш малыш не должен пострадать.
— Миссис Новикова, вы не хотите нам ничего сказать? — спрашивает полицейский, и я медленно оборачиваюсь.
Полицейский хлопает паспортом по руке и поднимает бровь, вглядываясь в меня.
— Детка, ответь господам. Не будем задерживать уважаемых людей, — мягко говорит Кирилл, обращаясь ко мне.
— Нет, — качаю головой, — мне добавить нечего. Девушка, которую вы ищите, не имеет к нам никакого отношения.
Улыбаюсь мужчинам.
— Приносим извинения, — они кивают и отдают паспорта.
Кирилл забирает их и прячет в рюкзак. Сопровождение Кира тоже расслабляется.
— Новикова? — спрашиваю я тихо. — Ты что же, показал им поддельные документы?
Кирилл веселится:
— Ну хоть там ты до сих пор моя жена, — играет бровями. — И фамилия у нас тоже одна на двоих.
Качаю головой:
— Меня чуть удар не хватил.
Кир кладет руку мне на щеку и гладит большим пальцем по щеке.
— Это была вынужденная мера.
— Но когда ты успел?
Я уверена, такие вещи не делаются за несколько часов."
"Кир тяжело вздыхает, будто сомневаясь, рассказывать мне правду или нет, но я давлю взглядом, и он сдается:
— Пару лет назад мне угрожал твой отец.
— Что?! — ахаю я.
— Да. Видимо, уже тогда они с Амаевым имели виды на тебя и тем самым хотели убрать меня с горизонта.
Я помню то время. Кирилл был хмур, похудел, плохо спал, часто выпивал.
— Я же спрашивала у тебя тогда, что происходит! Почему ты не поделился со мной?!
Тот лишь пожимает плечами:
— Идиотом был.
Ну что я еще могу сказать?! Думал, как лучше делаю, защищаю тебя. У тебя тоже в то время с работой куча заморочек была, депрессия насчет ребенка. В общем, бизнес я свой отжал обратно. Но задумался о том, что батя твой на этом не остановится, и сделал нам левые документы. Считай это паранойей или маразмом, как хочешь. Это был один из путей к отступлению, и сегодня он пригодился.
