В тот момент я буквально почувствовал, как тьма касается моей души своими леденящими пальцами, сжимает ее в кулак. Тушит единственный огонек, который грел ее все последние пять лет, забирает его у меня. Вот только нет никакой тьмы, потому что тьма — это и есть я.
Но вместо того, чтобы бежать за ней и пытаться вернуть, я делал только хуже. Творил полную дичь. Издевался над ней. Оскорблял и унижал. Ставил на колени и упивался своей властью, глядя в широко распахнутые изумрудные глаза. Мечтал увидеть в них ненависть и злость, но их не было.
Ни единого раза. Только разочарование и боль.
Я приблизил к себе Дейре, которая мне на хрен была не нужна. Да — красивая и эффектная, как и многие шлюхи ее уровня. Да — готовая раздвигать ноги по щелчку пальцев.
Никакая.
Потому что не моя.
Во дворце она готова была отсосать у меня в первом же закутке. Но глядя на женщину, стоящую передо мной на коленях, я не испытал ничего, кроме брезгливости и... злости.
Злости на ту, что ни словом, ни взглядом не показала, как ей больно, хотя прекрасно видела, с кем я уходил и для чего.
Но Лорана лишь побледнела и выше вскинула голову.
А потом я узнал, что она была на аудиенции у Леандра.
Она. Ходила. К нему.
Моему врагу, который ей одержим последние пять лет. С которым мы бились несколько раз, прежде чем он признал право выбора за девушкой, которая была так нужна нам обоим.
Лорана выбрала меня.
Он успокоился, но ненадолго. Пытался ее присвоить, а я ревновал. Люто. Мне хотелось уничтожить любого, кто подойдет к ней ближе, чем на пять шагов.
Спалить на хрен и не важно, друг это или враг.
И я даже не понимал, что Леандр чувствовал, что со мной что-то не так, и пытался ее спасти, вырвать из моей власти. По-своему, конечно — цинично и эгоистично.
Мы оба монстры, одержимые ей, и этого уже не изменить.
Я готов был взять ее силой в своем особняке, чтобы наказать мерзавку за то, оставалась наедине с Бастианом. Что Леандр посмел касаться ее взглядом во дворце. А, может, не только взглядом?
Даже Драгон, который чувствовал, что со мной что-то не так, всячески пытался защищать девчонку.
Велел оставить ее в покое, не подходить какое-то время.
Отпустить...
В итоге я просто перестал его слушать.
Так хреново, как в эти дни, мне не было еще никогда, даже когда тьма начала отвоевывать себе позиции, и то было легче. Я то выныривал на поверхность, понимая, что все разрушил собственными руками, то вновь погружался в пучину мрака."
"Ночи превратились в бесконечную пытку.
