Это крыло несколько лет на ремонте, давно не финансируется, и тут никто не появляется.
Я не понимала, к чему они ведут, пока один из них не опустил взгляд мне между ног. Я автоматически хотела свести ноги, но физически не могла этого сделать. Они что, собираются надругаться надо мной прямо здесь? В городской больнице?!
Мои страхи, к счастью, оказались ложными, так как буквально через несколько секунд в кабинет вошла доктор в белом халате.
– Так, что тут у нас? – спросила она, надевая резиновые перчатки и поправляя маску на лице, которое я так и не смогла увидеть.
– Что тут происходит?! – крикнула я, обретая, наконец, голос.
– Аборт, милочка, аборт, – произнесла она так равнодушно, словно проводила такие процедуры против воли каждый день. Жестокая женщина.
От ее слов меня моментально бросило в пот и перехватило дыхание, заставляя мое сердце учащенно и надрывно колотиться с перерывами.
– Нет! Я не соглашалась на аборт! Прекратите! Нет!
Я кричала изо всех сил, лишь бы меня кто-нибудь услышал и спас, даже не вспомнив про предупреждения медбратьев, что никто меня не услышит.
– Не надо кричать, – сморщилась женщина и взяла в руки щипцы, – всё будет быстро и максимально безболезненно, не волнуйтесь…
– Нет! Нет! Нет!
Я практически ревела, чувствуя, как холодеют от ужаса конечности, но никто не обращал на меня внимания. Словно я и не человек вовсе. А те два санитара… они просто стояли у входа в кабинет и смеялись, о чем-то переговариваясь и периодически посматривая на меня.
Я уже начала чуть ли не захлебываться от собственных рыданий, пытаясь дергать ногами, чтобы сбить женщину с ног, но, к счастью, сделать ничего она не успела.
В этот момент дверь кабинета чуть ли не вышибли с той стороны, и она громко ударилась о стену, срываясь с петель.
– Что тут происходит?! – прозвучал до боли знакомый голос.
Гордей. Неужели случилось чудо, и он каким-то образом так вовремя подоспел? Еще никогда я не была так рада видеть мужа. Даже забыла о его измене, ведь прямо сейчас это было неважно. Главное, чтобы не случилось непоправимое, а обиды я придержу на потом.
– Гордей! Гордей! Они хотят убить нашего ребенка! – тихо засипела я из последних сил, но он услышал.
Докторша отложила щипцы и растерянно посмотрела сначала на медбратьев, а затем на Гордей, словно не верила, что кто-то прервал незаконную операцию.
– Посторонним сюда вход воспрещен! Уходите! – не нашла она ничего лучше, чем напасть на него.
– Воспрещен? – холодно произнес Гордей, и я узнала этот голос.
