Научиться думать своей башкой, а также уметь признавать свои ошибки.
И заодно набить свои собственные шишки.
Ведь никто не обещал мне, что Марьяна простит. А я надеялся. Пусть и где-то в самой глубине своей души.
Она думает, что я спал с кем попало направо и налево.
От жизни кайфовал, пока они с Сарой были вдалеке.
Короче, я якобы жил свою лучшую жизнь, пока она, по её собственным словам, страдала каждый день.
Только есть пара вещей, о которых она даже не подозревает, потому что смотрит на мир через призму своей боли, которую ей принёс наш брак.
Она не знает о том, до каких ожесточённых скандалов у меня доходило с отцом, когда он ни в какую не соглашался возвращать Марьяну, а я — молодой и зелёный — настолько сильно от него зависел, что был тупо связан по рукам и ногам.
С тех пор я ненавижу бессилие и никогда и никому не даю получить над собой власть.
— Ты ещё благодарить меня будешь, щенок. Баба с ребёнком и без тебя справится. На то они и бабы, чтобы рожать. А ты мужик, для того чтобы зарабатывать.
И сейчас ты нужен своей старой семье, то есть мне. И нашей фирме. А Марьяна с внучкой подождут, никуда не денутся. От тебя мне нужно, чтобы ты впитывал всё, что я тебе говорю. Мне нужна достойная замена, понял?!
У нас был миллион похожих разговоров, в которых между строк витали те же самые темы. Отец настаивал, что я должен стать толковым наследником.
Я ругался, требуя, чтобы он вернул жену.
Он не понимал меня и иногда даже в лицо смеялся. Мол, что я за тряпка такая, раз за бабу прошу? Ему было невдомёк, что это он родился без эмпатии, а я — человек.
Просто человек. Который понимал, что Марьяну за тридевять земель отправили ни за что, да ещё и с младенцем на руках. Мне от этого было паршиво. А ещё — стыдно за то, что у меня не хватает сил побороть отца.
Я знаю, что Марьяна считает меня испорченным. Ведь что ещё могло вырасти из мажора? Ведь точно не мужчина, который способен чувствовать.
Время шло, Сара росла, я жадно перенимал азы бизнеса от отца, чтобы выйти из его тени, а Марьяна меня тихо ненавидела.
Я ещё помню, думал неоднократно, что реально, оказывается, от любви до ненависти — один шаг.
Ведь она точно меня любила, а сейчас смотрит затравленно.
И никакие мои слова не могут этого изменить."
"— Как ты? — спрашиваю я, стоя в дверях, когда привожу Сару с прогулки.
На поводке рядом со мной Джек, который рад видеть Марьяну. Она в ответ тоже рада видеть его и ласково гладит по голове.
