Что я буду делать, когда сюда действительно войдет его любовница? Сидеть в гостиной и ждать, пока они «закончат»?
Без сомнения, Грозовой именно такого поведения от меня и ожидает. Ведь моя работа — терпеть.
Царапнув вилкой по тарелке, я бросаю ее. Залпом опустошаю бокал, и, промокнув уголки губ салфеткой, направляюсь в прихожую.
Патлы любовнице Артура я выдергивать не буду, не мой уровень. А вот показать ей, что я здесь хозяйка — не помешает.
Если Грозовому так горит и чешется, то он может заниматься своей личной жизнью подальше от моих глаз.
— Невестушка моя! — на пороге у нас, к сожалению, не любовница Артура, а его отец. — Как ты похорошела! Стала женственнее, породистее. Не то что раньше, — в своей обычно пассивно агрессивной манере говорит он, пусть и с улыбкой во все тридцать два.
Я не принимаю близко к сердцу его слова.
Но причина, по которой я пропускаю его завуалированное оскорбление, заключается еще и в том, что Григорий Антонович сильно изменился с нашей последней встречи.
Говоря простым языком — сдал.
Свекор заходит в наш дом, опираясь на трость. Причем я даже на расстоянии вижу, как он дрожит, делая мелкие шаги, а ведь ему чуть больше шестидесяти.
Он всегда молодился, сколько помню. Ел только здоровую пищу, покупал фермерские продукты и органические овощи.
Никаких вредных привычек, наоборот, силовые тренировки через день, закаливание, массажи.
Так что же с ним случилось? Болезнь?
— Ну не смотри ты так на меня, Марьяна. Никто не вечен, я в том числе, — язвит он, потому что я засмотрелась на то, как ему тяжело передвигаться.
— Поздоровайся хоть.
— Добрый вечер, Григорий Антонович, — язык прилипает к небу. — Я очень рада вас видеть, — преодолеваю внутренний барьер.
— Ой, да ладно, — он машет ладонью и проходит мимо меня. — Рада она. Была бы та рада, что сама бы меня навестила. Внучку бы привезла в гости. Кстати, где моя Сара?
Как только свекор свободно проходит внутрь дома, мой нос улавливает стойкий запах лекарств. И снова у меня в голове диссонанс.
Раньше он демонстративно отказывался от таблеток и употреблял только дорогие импортные бады.
Теперь же от него пахнет как от больного старика.
— Сара спит, — твердо отвечает на вопрос отца Грозовой, и что удивительно, жестом показывает мне, чтобы я шла за ним.
А сам равняется с отцом.
Если бы я не знала своего мужа настолько хорошо, я бы подумала, что он меня ограждает. Но этого просто не может быть. Уверена, он бы в любой день недели свободно бросил меня под поезд.
