Только пусть простит.
Глава 12
Агата"
"Вечер с родителями прошёлся катком. Я смотрела на них и не понимала, почему всю жизнь позволяла отодвигать себя в сторону. Почему считала, что это нормально, гордилась даже тем, как родители обо мне заботятся. Как о вазе: поставили на видное место, любуются, иногда пыль протирают. Ваза думать не должна, вазе слово не давали. Для мамы важно, чтобы семья была идеальной, чтобы перед подругами можно было похвастаться. Поэтому Женьку в тёмный угол спрятали, лишний раз не вспоминают: наследник, но какой позор! Ну, ничего, скоро в себя придёт, можно будет опять всем говорить, какой младшенький молодец! Старшая тоже ничего, жаль только, что дочку родила, не сына.
Ну, ничего, Марик вон какой мужчина! Ещё не одного сделает.
Даже папа, любимый мой, ко мне как к дурочке относится. Всегда можно уволиться… Серьёзно?! Вот и вся реакция на то, что дочь работать устроилась? Никто даже не спросил, куда и кем. А если кассиром в супермаркет под домом? Или дворником? Может, в проститутки пошла, не, никому не интересно?
Взросление — процесс сложный.
Особенно болезненный, когда взрослеть приходится стремительно. Всю жизнь старалась быть хорошей дочкой. Художка, музыкалка, школа — всё на отлично, потому что иначе мама скажет, что бездарь. А бездарю одна дорога — улицы мести. Диплом красный. Кому пригодился? Маме: с гордостью его ещё год всем показывала. Папа похвалил. Вот и всё. К последнему курсу я уже замуж вышла, никто не ждал, что по специальности работать пойду.
И вот, пошла, и где ваша гордость? Таким не похвастаешься? Обида на родителей затмевает на время даже боль от предательства. Эта боль стала привычной, пульсирует в такт биению сердца, но уже не бьёт током. На нашей большой кровати мне всегда было одиноко без Марата, а сейчас без его подушки даже свободно. Я её обнимала всегда, носом зарывалась. Теперь могу раскинуться морской звездой по центру. В этом тоже есть своя прелесть. Кто сказал, что мир сошёлся клином на мужчине? Научусь жить сама, докажу прежде всего себе, что могу.
— Не приезжай к нам, — говорю утром, пока Каринка чистит зубы. — В Пхукет. Не приезжай, мы отдохнём сами.
— А Каринка? — Марат хмурится. Думал, я соглашусь провести с ним неделю в одном номере? Серьёзно?!
— Скажешь, что с работы не отпускают. Если хочешь, потом куда-нибудь с ней съездишь. На каникулах.
Как-то всё просто выходит. Даже не больно рассуждать о будущем без Марата.
