Слез столько, что я забывать про них начинаю.
– Малышка, убрать можно любого. Дело лишь в заинтересованности вопросом и в финансировании. В остальном, уверяю тебя, сплошное бессилие, – разводит руки в стороны, словно каясь. – Марат знал, на что идет.
Сколько ещё оттенков у бессилия?! Я ненавидела его за предательство, а сейчас всё готова отдать, лишь бы он был жив.
– Он ведь ничего плохого не сделал! Я понимаю, деньги большие, но это не повод…, – обхватываю лицо руками, стараюсь дышать глубоко.
– Рорик, ты девочка, – поправив брюки, Наиль опускается на корточки перед моей постелью.
Снизу вверх мне в глаза заглядывает. – Вам не нужно в это дерьмо погружаться. Предвосхищая твои следующие слова, уточню. Дело не в доверии. Это проявление заботы, хотя на первый взгляд так и не кажется. Есть вещи, знать о которых небезопасно. Хотя бы для морального спокойствия. Могу заверить, когда тебе Марат казался отчужденным, он просто не хотел тебя расстраивать и погружать в ту грязь, что вокруг происходит ежедневно.
С такими тварями дело иметь приходится, ты не представляешь, к счастью. Невольно жестче становишься. Матереешь.
– А как же поддержка?
– Находясь рядом, ты её оказывала, – растирает ладонью щеку, покрытую темной щетиной, будто проверяет, не пора ли бриться. – Мы с тобой знаем – Марат очень сложный, тяжелый человек. Другой не выжил бы в нашей среде. Херни понаделал он немало, но я тебя очень прошу – сына его не лишай. Иначе он окончательно с катушек слетит. Немного подлатают, и вы поговорите.
Заодно уговори его рожу поправить, чтобы мелкий его не пугался. Тебя этот придурок послушает.
– А ещё повреждения? – я видела руку, наверняка и другие есть…
Ком, образовавшийся в горле, не могу проглотить. Ещё немного, и начну задыхаться.
Мне наплевать на эстетику, хочу знать, в каком он состоянии находится!
Человеческая жизнь – наивысшая ценность. Иначе никак.
В интернате, когда гасили толпой одного, и то останавливались, видя пограничное состояние. А тут брат… Родная кровь! Как такое возможно?!
– Я не проверял, но, думаю, по части потенции проблем не должно быть.
Если он, конечно, не разучился пользоваться… после вашего развода, – отшучивается, поднимаясь на ноги.
Бесит его нежелание рассказывать!
Каждый самостоятельно делает выбор, что помнить – хорошее или плохое. Любовь или боль.
Несмотря на то что Марат преподнес мне непомерную боль, в моменте я вспоминаю другое. То время, когда мы вдвоем были счастливы.
